Эта фраза означала, что ему также как и мне предстоит погибнуть, сдерживая Жизов. Пограничные базы были второй линией обороны на пути прорвавшихся тварей.
Оставалось время на ритуал. Ничем большим, кроме как склонить голову, подставив её под меч он не являлся. Так делал каждый пограничник перед боем. Какое-то время я так и сидел, считая каждую секунду и ожидая услышать то что и всегда. И наконец услышал. Когда твари разобрались с источниками своего раздражения, они вернулись на крышу.
Шаркание их когтистых лап, очень много стуков, протяжных криков этих существ. Они искали место с которого начать рыть себе проход в крыше. Через несколько секунд раздался первый треск деревянных балок, затем ещё, ещё, и ещё! Со всех сторон, они начали атаку. Ожидать появления первой головы в проломе моего дома долго не пришлось, но я чётко дал понять: о, эти твари меня так просто не возьмут! Когда первое уродливое лицо, с обвисшими кусками мяса и шестью глазами показалось в сделанном им проломе, я встретил его точечной очередью из плазменной винтовки, крича:
- Получай, сука, свой ужин!!! – уродливое лицо тут же скрылось, издав вопль ярости, но остальные сородичи отступать не планировали.
Один за другим в крыше моей крепости возникали всё новые проломы. Жизы буквально разбирали дом на кусочки. То и дело сверху падали обломки изъеденных их пастью и разорванных когтями балок. Я отправлял очередь за очередью в потолок, сгустки энергии достигали своих целей и надолго выводили их из строя. Да−да, представьте, они их не убивали!
Думаете, почему Паладины составляют элиту вооружённых сил Территории? В бою Паладин способен отрубить голову. Второй способ – использовать лазерную винтовку или пулемёт и изрешетить голову противника так, чтобы от неё живого места не осталось.
Причём, в обоих случаях тварь оставалась жива. Даже при самых серьёзных повреждениях своего мозга или полном его отсутствии, она регенерирует. Я не учёный и разложить по полочкам всё не могу, но что−то там в размножении клеток спинного и головного мозга. В итоге, через несколько недель или часов из обезглавленного или серьёзно повреждённого существа получается здоровый Жиз. Поэтому их всегда сжигают.
Но огонь – не панацея в борьбе с живой тварью. Помимо дефицита любых типов огнесмесей, начиная от бензина и заканчивая газом, твари попросту огнеустойчивы. Конечно, всё относительно. При борьбе за возвышенность и поддержки в виде Паладинов, а заодно крупнокалиберных пулемётов, огонь – эффективное оружие. Не такое как меч или лазерная винтовка, но поджарить может.
В первые годы борьбы с Жизами правительство вскрыло все склады Предков с законсервированными реактивными огнемётами, снарядами и полноценными системами залпового огня. В рабочем состоянии оказалась только половина из найденного, и всё это дело: ракеты, топливо, гранаты закончились за два года. Попутно юг Территории превратился в выжженную пустыню, там случались самые крупные прорывы.
Крыши уже как таковой не было. Повсюду огромные дыры, сквозь которые протащиться Жизу особого труда не составит, но они не лезли. Ублюдки показывали свои головы или лапы в проломах, но вниз не прыгали. Будто Жизы осознавали, что единственное моё преимущество – это лазерная винтовка, и всеми силами пытались подвести её боезапас к нулю. Окажись случайный человек рядом, какую картину он бы увидел? Десятки тварей разбирают здание на куски, а сквозь проломы вылетают сгустки энергии бластера: яркого, зелёного цвета, освещая ночное небо и пространство вокруг. Изредка они попадают в существ, из−за чего округа то и дело содрогается рёвами ярости.
Первые три твари наконец решили вступить в бой на моей территории, в миг протолкнув свои тела сквозь проломы в крыше и зацепившись когтями за стены. Они готовились к прыжку для атаки, а я потеряю обзор крыши, пока буду их расстреливать. Времени не было. Отправив добрую очередь энергии в тушу ближайшего ко мне ублюдка, я спрыгнул на первый этаж и спрятал спину вместе с головой под лестницей. Тылы были защищены, настало время расправиться с целями.
Тем временем внутрь дома уже проникали не менее четырёх тварей. Слишком много. Один Жиз, в которого я расстрелял очередь из винтовки сорвался со стены и лежал в дальнем конце гостиной, метрах в шести от меня. С остальными двумя я расправился до того, как новые четыре цели повисли на стенах и балках гостиной, ожидая сородичей или готовясь к прыжку вниз. Я их не видел, успешно скрывшись под лестницей. Счёт шёл на доли секунд. Обстановка складывалась не из приятных, но у меня был туз в рукаве – светозвуковая граната.