Жизы были пострашнее всяких бунтов и вооружённых восстаний. Не важно, Паладин ты или нет – всё одно. Лучше встретиться с вооружённым человеком, чем этой тварью. Он-то, Данис, был убеждён, что они теперь в безопасности. Лея, мать, все они. Парень рассчитывал, что жизнь его семьи зависит теперь исключительно от его действий. Но когда появляются Жизы в количестве, превышающем число Паладинов, от тебя уже мало что зависит. Разве что какие-то секунды и вопрос существования одного-двух ублюдков.
− Соответственно, не расслабляться и оружие держать при себе. Я сегодня планирую вернуться к жене на своих двоих, а не стать обедом для Жиза или местом, куда воткнут нож. Кто знает этих спятивших гражданских. Если нас и решат сегодня прихлопнуть, то огнестрельного у них быть не должно. Но это не значит, что его нет. Берём снаряжение и выходим через пять минут, начинаем с шестидесятого. – командир Вагнер махнул рукой дав знак что закончил, и направился к выходу. «Обсудить что-то с командованием» − как он сказал своим подчинённым. На деле, скорее всего на перекур. Сигареты к третьему дню изоляции стали превращаться в настоящую валюту, которая дорожала не по дням, а по часам. Делиться этим сокровищем мало кто горел. Так-то.
Вскоре группа покинула комнату и построилась на торговой площади, ожидая командира Вагнера. Данис молчаливо осматривал выданное ему оружие.
На пункте выдачи, когда Дан вернулся переодетым и готовым к службе от Леи, ему вручили стандартный двенадцати-зарядный пистолет с кобурой. Каждый ствол в Территории имел собственную, уникальную историю. Как коллекционный револьвер отца, например. Этот с момента приезда в Комплекс парень так и не доставал из шкатулки. Револьверу, например, было определённо больше тысячи лет. Отец получил его от своего отца – Уверсена Уотоса, а тот в свою очередь от своего. Про историю этого оружия ничего известно не было, передача оружия к родственникам в семье Уотосов превратилась в далёкую традицию. Ритуал, смысла которому уже не найти. Всё, что требовалось – с уважением относится к револьверу, следить за его состоянием, заботиться. В коем-то веке оно живое, дело чьих-то рук. Ведь металл был кем-то добыт, а все детали и формы…
Пистолет же выданный ему, однако, не хранил в себе ничего особенного. Чувствовалось, что он совсем недавно покинул пределы консервационного склада и был очищен от смазки, так что оружию только предстояло начать свой путь. Свою историю.
Историю сейчас не понимали, не изучали, но её чувствовали. Все те, кто хотел этого. Данис – был одним из них. Он делал это неосознанно, просто потому что хотел. Достаточно взглянуть на Жилой Комплекс: трещины в его блоках, выцветшую краску что бы понять и почувствовать старого гиганта, доживающего последние века перед тем, как превратиться в груду обломков. Да, Предки делали всё на славу, но никакой дом не простоит вечность.
В патрульной команде «Сенос», штурмовые винтовки были всего у двоих, − командира и его заместителя, младшего сержанта Кликерса. На деле, на патрульных полагалось четыре, но из-за ясных обстоятельств вместо них выдали пистолеты. Требовалось вооружить спасательные группы.
− Куда они собираются? Вытаскивать наших? – дёрнул Дана сосед по строю, указывая на группу из нескольких десятков гвардейцев и Паладинов в их числе, копошащихся у пункта выдачи.
«Вполне вероятно» − подумал парень. Операция опасная, и затратная. Если они и впрямь собираются это делать. Желание, всё же, было после получения новостей у всех одно: вытащить своих. Вырвать из цепких лап монстров и спятивших от еды людей, не способных прожить без привычных увлечений, вне зоны комфорта. Впрочем, а чья это вина? Ещё двадцать лет назад, когда начались первые прорывы, можно было сделать что-то по-другому. И сейчас, когда солдаты питаются нормальной пищей, а люди страдают… Но на всё есть причины. Правда, не всегда они оправдывают действия. Главное, что всё хотят изменить – прямо сейчас, не откладывая на потом.
− Либо наших собираются вытащить, либо где-то заметили недовольных… − лились обсуждения в ожидании командира.
− О Предки, нам всем теперь конец. Как эти твари прорвались к Комплексы? Начнётся восстание, а потом Жизы нагрянут…
− Восстание за три дня – бред. Через пару часов наши проведут мероприятия по оповещению населения, выдадут немного нормальной еды, напомнят про Жизов – и всё. Все станут как шёлковыми. Напомнят про единство, сообщение, агрессивных тварей… Всё будет хорошо. Главное, чтобы твари не решили к нам залезть. Прорвёмся.
− В любой ситуации, когда всё валится из рук, будь то вина самого лидера или другие проблемы, есть проверенный метод: напомнить про внешнего врага. Это всегда даёт время на стабилизацию ситуации или поиск нового способа сдерживания людей. − зачем-то сказал Данис.
Об этом, казалось бы, очевидном инструменте, ему рассказал Отто Бергенс − один из преподавателей в университете. Но отталкиваясь от того разговора, профессор пытался донести до парня способ сдерживания людей и то, что правительство практически не пытается изменить ситуацию. Вернее, пытается, но не может. Проблема консерватизма – узкий круг инструментов, которые в заданных реалиях не выходили дальше энергетического щита Территории.
− Бойцы, чего ноете?! Вы гвардия великой Территории, или жалкие отряды самообороны?! Если Жизы к нам и прорвутся, так встретим их огнём из всех стволов! И они свалят в ту преисподнюю, откуда выбрались! А теперь вперёд, вас ждёт подъем по лестнице! – командир подкрался к строю со спины, и определённо всё слышал. В запахе, даже отсюда, витал запах табака. Всё-таки не к командованию ходил лейтенант.
− Мы не на лифте поедем, господин лейтенант?
− Лифты перегружены инженерными командами, пешочком.
− Да мы же помрём уже на двадцатом…! – возразил недовольный.
− Курить надо меньше, рядовой!
− Ну, вы то себе в этом не отказываете.
− Отставить, солдат! Ты как разговариваешь с командиром?! – Вагнер не на шутку разозлился и дал об этом понять своим голосом. Эскалации конфликта не последовало.
Где-то между сорок вторым и пятым уровнем лейтенант не выдержал и приказал остановиться отдыхать. Сердце бешено колотилось даже у самых крепких гвардейцев в числе их отряда, относительно спокоен был лишь Данис – и ещё два бойца, кто не прибегал к регулярному курению. Не то что бы парень был сторонником полностью здорового образа жизни, время от времени он мог купить пачку сигарет, но как таковой привычки у него не сложилось. Возможно, из-за каких-то проблем с сосудами, ибо никотин – хоть к нему иногда и тянуло, вызывал головные боли. К тому же, курить Паладину было нельзя, хоть он и покинул УКП.
С сорок второго подниматься дальше было ещё сложнее. Не без страдальческих вздохов, охов и недовольства. Но приказ есть приказ, хотя дисциплина серьёзно просела, отказываться от выполнения служебных задач – это где такое видано? Тем более, Вагнер пообещал каждому дать покурить, когда они доберутся и осмотрят шестидесятый уровень. Дана это ничуть не вдохновило, а вот остальных – ещё как.
В предвкушении награды все ускорились, старались как можно быстрее проверить механизмы разграничительных ворот вместе с целостностью жалюзей на окнах. Когда распахнулась дверь одинокой квартиры и последовала автоматная очередь, прошившая насквозь тело младшего лейтенанта Вагнера, а затем вторая из другой квартиры – в ближайшего соседа Даниса, паренька по имени Енис, никто не успел ничего предпринять. Из-за поворота вырвалась толпа размахивающих оружием людей, Дан машинально схватился за пистолет, и тут уже ему в грудь пришёлся толчок, сопровождающийся беспорядочной стрельбой.