Хмыкнув, Селифан кивнул на лавку у стола:
— Садитесь, коли пришли. Говорите, разговор есть?
— Да есть, Селифан, есть… — усевшись, улыбнулся Пронин. — Для начала обрез сдай! Сам знаешь, такого рода оружие хранить не положено! Двустволку охотничью купи или «Зауэр»!
— Да есть у меня «Зауэр»…
Глянув на доктора, Мошников презрительно прищурился — видать, подумал, что это Иван Палыч сообщил куда следует об обрезе, короче говоря — сдал…
— А обрез сейчас принесу. Коли кому-то глаза мозолит…
— Это Селифан, закон такой!
Хозяин избы полез в подпол…
Нашел, где хранить! Хотя…
Поднявшись ан ноги, Иван Палыч с любопытством оглядывал убранство избы, точнее сказать, развешанные по стенам фотографии в черных деревянных рамах и вырезанные из журнала «Нива» картинки на тему первой Мировой войны. Вот, похоже, родители… А вот, на картинке бравый казак насаживает на пику сразу четырех германцев! А вот… вот вагон! Явно санитарный поезд, такой же, где когда-то довелось служить и Ивану Павловичу!
— Ну, вот…
Выбравшись из подвала, Мошников положил на стол обрез, завернутый в промасленную тряпку, и недовольно покосился на доктора:
— Что, интересно?
— Очень! — обернулся Иван Павлович. — Особенно — санитарный поезд.
— Неужто, тоже побывать довелось?
— Вторым полевым хирургом. Санитарный поезд имени Императрицы Александры Федоровны.
— Эва как… — взгляд Селифана вдруг… не то, чтобы потеплел, но стал куда менее угрюмым. — А за мной, раненым, царские дочки ухаживали! Простыми сестричками ездили…
— Знаю, — покивал доктор. — Татьяна с Ольгой. Старшенькие. В наркоминделе сейчас, служащие. А Настя, младшая — в Лиге Наций.
— В наркомин… служат… — Мошников взъерошил давно нестриженный затылок. — А слухи ходили, что их всех… того… Ну, всю семью царскую…
— Ох, Селифана, Селифан! — тут уж не выдержал Пронин. — Ты что же, газет не читаешь?
— Да я больше старые — на пыжи! — Селифан неожиданно повеселел и даже вытащил из самодельного буфета шкалик.
— Что это, самогонка, что ли? — строго поинтересовался Степан.
— Бабка Федычиха гонит. Не самогон — слеза!
— Ох, Федычиха… дождется у меня… Не, пить не будем — работать еще.
Мошников повел плечом:
— А мне боле и угостить-то нечем…
— Ничего! Дичью как-нибудь угостишь… — хохотнув, Пронин вновь стал серьезным. — А теперь о главном! Селифан, спрошу прямо. В охотоведы пойдешь?
— Это в егеря, что ль?
— Ну, почти… Зарплата пока что невелика. Зато паек хороший!
— Хм… невелика… — хмыкнул Мошников. — У меня сейчас, почитай, и вообще никаких доходов нету!
— Так согласен?
— А дед Степан как же? С выселок.
— Дед Степан — лесник! А ты — охотоведом будешь…
Расстались уже почти друзьями. Рядом, через дорогу, утробно замычал бык! Тот самый… Батыр…
— Да, я что сказать-то хотел… — провожая гостей, Селифан остановился у калитки. — Тогда… когда Батыр-то отвязался… Городской какой-то к Гавриле заходил. С водкой! Не простая водка — «красноголовка» из кармана торчала. Видать, осталась с прежних еще времен.
— А что за человек? — заинтересовался Пронин. — Как выглядел?
— Говорю ж, не наш — городской. А выглядел… — Мошников вновь почесал затылок. — Такой… лет за тридцать… с залысинами… Сапоги хорошие, яловые… галифе, френч.
— Галифе, френч, — передразнил председатель. — Да так, Селифан, полгорода ходит!
Ближе к вечеру приехал Гробовский. Заглянул в санаторий, к доктору с супругой:
— Анна Львовна Тут Аглая вам пироги передала. Вкусные, с капустой!
— Так давайте чаю! Сейчас, чайник… ага…
Пока Аннушка возилась с чашками, гость успел перекинуться с Иваном Палычем парой фраз:
— Да уж, задал ты исполкому работы! Что с парком не так?
— Расскажу… чуть позже…
— Понятно… Ну, тогда — за стол!
За чаем больше говорил Алексей Николаевич. Анна Львовна все расспрашивала его насчет недавних краж…
— Так взял я этих парней, — как бы между прочим, пояснил Гробовский. — Допросил да передал в милицию, Красникову. Дело-то не наше — милицейское. Умысла на теракт не установлено!
Разливая чай, Анна Львовна покачала головою:
— Благородный вы человек, Алексей Николаевич. Иной бы на вашем месте… своего б не упустил. Есть, есть еще и такие!
— Ничего, — рассмеялся гость. — Нам приписки не нужны. И так дел хватает. А с этими пусть теперь Красников поработает. Он, кстати, заходил…
— Так парни-то, значит, признались? — доктор поднял глаза.