Больше ничего не сказав, Гробовский махнул рукой и, поднявшись на платформу, направился к поданным под погрузку вагонам. Чекисты с Иван Палычем с направились следом за ним.
— Э, товарищи! Стой!
Откуда ни возьмись, вскочил добрый молодец-охранник с винтовкой Мосина через плечо:
— Сюда посторонним нельзя! Территория!
Гробовский молча вытащил мандат…
Глянув, охранник вытянулся и отдал честь:
— Так бы сразу и сказали…
— Тебя как звать-то? — вдруг улыбнулся чекист.
Парень тоже заулыбался:
— Леша! Ой… Боец второго отряда имени товарища…
— Леша! Начальника склада зови, живо.
— Ага… Есть!
Поправив винтовку, охранник бросился было бежать, но тут же вернулся и виновато захлопал глазами:
— Товарищ… э… Вам с какого склада начальника?
— С мукомольного.
— Так это… — еще чаще заморгал парнишка. — Мукомольный-то совсем в другой стороне!
— А этот какой же?
— Это — наркомпросовский. Ну, для школы все.
Тут только Иван Павлович обратил внимание, что грузчики-то таскают вовсе не мешки с мукою, а какие-то столы, скамеечки, парты… Один вон даже глобус понес!
— Та-ак…
Чекисты переглянулись.
— Так мукомольный-то где?
— А это вам налево и вдоль путей, — охотно указал охранник. — Там увидите, большая такая надпись — «Мука».
Около мукомольный склада не было вообще никого. Ни вагонов, ни охраны, ни грузчиков. Мало того, он и сам оказался закрыт!
— Н-да-а… — Гробовский озадаченно покачал головой. — Однако, куда же все делись?
— Так может еще не приехали, — предположил Михаил. — Или — уже.
— Уже — это вряд ли! — второй сотрудник, Коля, задумчиво покусал губу. — Во-первых, просто не успели бы… Четыре вагона загрузить, это вам не папироску выкурить! А во-вторых — неужто, муку бы да не просыпали хоть чуть-чуть? Крысы мешок прогрызли или за гвоздь зацепился… А тут — никаких следов! Вон, подметено все ровненько…
— Так что, товарищ начальник, будем ждать? — осведомился Михайла.
Алексей Николаевич почмокал губами:
— Вы, пожалуй, ждите. А мы с Иваном Палычем слетаем-ка на вокзал! В конце концов, Зареченск не Москва. Не так и много на станции маневровых паровозов. Ну, четыре, пять… путь даже полдюжины…
— Маневровых паровозов — пять!
Начальник станции «Зареченск» — усатый осанистый мужчина лет сорока, в сером полувоенном френче и галифе, отвечала на вопросы уверенно и быстро. Сразу было видно — человек хорошо разбирался в том, чем руководил — достоинство в те времена несомненное.
— Один — тендерный, американской фирмы «Портер», и четыре «танковых»… Ну, с баками для угля и воды. Все довоенные, серии «Ер».
Иван Павлович с подобным подвижным составом уже как-то сталкивался, а потому счел себя вправе кое-что уточнить:
— Я так понимаю, запас хода у них весьма ограниченный?
— Ну, почему ж? — повел плечами железнодорожник. — Все зависит от наличия угля или дров на станциях. Ну а так, да — кроме вокзала и города, мы обслуживаем еще пару пригородных разъездов — «Березово» и «Дубки». Один паровоз у нас сейчас на ремонте, три в работе.
— А где именно?
— Да здесь же, на Центральной, должны быть. А, впрочем, сейчас уточню…
Начальник снял трубку телефона внутренней связи:
— Товарищ Раздоцкий? У нас маневровые где? Ага… ага… А еще? Где-где? В Дубки уехал… По распоряжению… А, понял, понял, отбой.
Положив трубку, начальник поднял глаза:
— Ну, как я и говорил. Два «танка» — на центральной станции, и один потащил четыре вагоны в Дубки. По телефонограмме товарища Гладилина из уисполкома. Муку с иркутского товарного перегрузить. Дубки, собственно, не совсем станция, а просто разъезд. Ума не приложу, где они там собираются грузчиков найти?
Выйдя с вокзала, Гробовский озабоченно закурил:
— Слыхал? Лично товарищ Гладилин телефонировал.
— Подстава! — махнул рукой доктор.
— Что, что?
— Ну, липа, говорю.
— Ладно! Липа — не липа, потом разберемся. Погнали-ка, дружище, в Дубки! По пути наших со склада прихватим…
— Ну-у, не совсем по пути…
— Ничего! Пока они там, в Дубках, грузчиков ищут… Хотя… В деревне могут нанять. Там деревня неподалеку…
Чекисты подъехали вовремя. Четыре вагона с небольшим черно-красным паровозиком виднелись на крайнем пути у самого леса. По железнодорожной терминологии этот путь именовался «четвертым». На третьем пути стоял длиннющий товарный состав. Из средних его вагонов бородатые деревенские мужики сноровисто таскали мешки… Похоже, с мукою!
— Перегружают уже, — выходя из машины, протянул Гробовский. — Однако, быстро… Ну, что, парни? Пошли… Карасюк — прикрываешь тыл! Николай, проберись за вагонами, лесом… Иван Палыч! С Карасюком остался бы.