— Ну-с… Что тут… — поправив маску, Иван Павлович вытащил стетоскоп.
— Клиническая картина у всех троих одинаковая, — прикрыв дверь, пояснил Резников. — Резкое повышение температуры, лихорадка, нитевидный пульс… сознание затуманенное…
— Да-да, я вижу… — доктор присел на койку к одному из бородачей. — А ну-ка, повернись, братец… дыши… не дыши… ага-а…
— Кровь для анализа мы уже взяли, — подойдя, сообщил фельшер. — Думаю, типичная «испанка». Я с ней уже сталкивался…
Осмотрев второго бородача, Иван Павлович подсел к парнишке. Тот выглядел совсем плохо — тяжело дышал и пылал жаром, словно мартеновская печь. По бледному лицу его стекали крупные капли пота.
— Та-ак… как тут у нас…
Больной не реагировал, лишь слабо застонал и закашлялся…
— Однако, хрипы… — покачав головой доктор. — Ну-ну-ну! Ничего, вылечим… Ну, что же, Михаил Федорович. Думаю, насчет «испанки» вы правы… Все же анализ сделаем. А лечение начнем прямо сейчас… Я распоряжусь, вам сегодня же пришлют препараты. С нашей фабрики в Люберцах.
— А, фармацевтика! — уже в коридоре Резников одобрительно хмыкнул. — Слыхал, слыхал. Читал даже! Чудеса, да и только. Особенно этот самый… пенициллин.
— Ну, этим осельтамивир поколете…
— У меня один старый знакомый туда хотел устроиться, — вдруг вспомнил фельдшер. — По специальности — фармацевт… Поступал на медицинский… да что-то там не так пошло. Но, человек талантливый! В чем-то даже гений. Его сейчас от Наркомздрава куда-то пригасили…
— Ну, если от Наркомздрава, так, верно, как раз в Люберцы, — доктор одобрительно хмыкнул и хохотнул. — Выпускать всякие, как вы сказали, чудеса!
— Вот уж точно — чудеса! — неожиданно пробормотал заступивший на пост охранник — плотненький усач с круглым крестьянским лицом и широким носом. — Извините, что вмешиваюсь… Однако — мнение имею! Думаю, лекарства-то стоят немало… Так зачем их на жуликов да врагов народа переводить? Все равно в лагеря всех… а там уж как выйдет.
— Для нас они, молодой человек не жулики, а пациенты! — задержавшись, ответил фельдшер. — А мы не следственные органы и не народный суд, чтобы уголовные диагнозы ставить. С больными же следствие вести никак невозможно!
— А вот с этим — согласен, — охранник смущенно улыбнулся. — Уж да…
Пройдя в смотровой кабинет, Резников передал доктору пробирки с кровью и предложил чаю.
— Ну, если только быстро, — развел руками Иван Павлович. — А то меня люди ждут Шофер и… помощник.
Оба — Ковалев и водитель — дожидались шефа в машине. Леонид Игнатьевич, похоже, только что где-то бегал, и сейчас развалился на переднем сиденье, расстегнув френч и блаженно подставив лицо вечернему солнцу.
— Думаю, и впрямь, «испанка», — забираясь в салон, пояснил доктор. — Двое еще куда ни шло… А вот третий вызывает опасения. Буду навещать, контролировать.
— Иван Палыч, домой? — запустив двигатель, обернулся шофер.
— Нет. Сначала — в лабораторию.
— Понял…
Вывернув на Бутырский вал, «Минерва» плавно прибавила скорость…
— Так… зараженные… — Ковалев вытащил из кармана блокнот. — Братья Кротовы, Федор и Иван, крестьяне… оба подозреваются в вокзальных кражах… Молодой — Липницкий, Владимир, бывший студент-юрист, ныне — водитель таксомотора. Угоны авто.
— Угоны? Надо же! — покачал головой Иван Палыч. — А по виду не скажешь. Типичный такой… рафинированный интеллигент.
— Так я ж и говорю — студент… бывший…
Леонид немного помолчал, посмотрел в окно и продолжил:
— А вот тот, раненый — фрукт! Некто Ермолайкин, Мефодий Кузьмич. Кличка Ермол. Говорят, рынок в Марьиной Рощи держит. Главарь шайки. Хотя… в Марьиной Роще таких, как он — немеряно! Я тут с оперативниками поболтал малость… Понимаешь, Иван Палыч, они думают, напали-то именно на Ермола! Завистников да врагов у него ведь куры не клюют. Да хоть в той же Марьиной Роще! Вот и задумали… Да пока не вышло! А Веретенников случайно под раздачу попал.
— С Веретенниковым согласен. Не повезло, — задумчиво кивнул доктор. — А вот насчет покушения на Ермолайкина… Тут еще подумать надо.
— А что такое?
— Да как сказать… — Иван Палыч потер переносицу. — Больно уж он спокойно себя держит. Уверенно даже!
— Так понятно ж. Форс бандитский блюдет! — недобро усмехнулся Ковалев. — А по делу своему, ребята сказали — не колется. А дело-то козырное — налет на ломбард с бандой своей устроили. Немало золота взяли! И, главное, где-то успели припрятать… Ермола-то взяли, а вот подельнички его на дно залегли. А он молчит, как рыба об лед! Иван Палыч… ты что-то сказать хотел?