— Тайник? — насторожился раненый. — А вот это — да! Это с Лемеха станется. А ну, поглядим…
Развязав котомку, Мыло вытащил пакет с лекарствами и увесистый фотографический альбом в коричневом коленкоровом переплете с золотистым тиснением.
— Солидно! — заценил Серый.
— Тяжелый какой! — Николай усмехнулся. — Может, и впрямь, что-то запрятано? Монеты! Царские золотые! А ну… поглядим…
Страшной силы взрыв вдруг потряс Троицкое! Из дома Варвары вылетели вместе с рамами стекла. Густой черный дым поднялся к небу. Испугано воя, заметался по двору пес.
Глава 19
О взрыве в Троицком доктору рассказал Иванов, с которым Иван Павлович невзначай столкнулся в совнаркомовской столовой. Оба, взяв по борщу, уселись за дальний столик.
— Что такой хмурый? Не выспался? — глянув на приятеля, усмехнулся доктор.
— Да мотался, черт, по всяким Станам… Да вот, в Троицком… — позабыв про борщ, Валдис махнул рукой. — Рвануло там — мало не показалось! В соседних избах стекла повылетали. И, главное, наши фигуранты там оказались… милиция их как раз выпасла, да вот, увы, поздно.
— Какие фигуранты? — опустив ложку, Иван Палыч вскинул глаза. — Неужели…
— Ну да! Ермола не позабыл? Его людишки…
Кто-то, слегка картавя, поздоровался, проходя мимо:
— Здравствуйте, ребята! Рад видеть! Что, на заседание прибыли?
Приятели разом повернули головы.
— Здравствуйте, Владимир Ильич! Да, на заседание… — улыбнулся доктор. — Кажется, о Лиге Наций будет вопрос?
— Да-да, о ней! Нас таки приняли, да, — Ильич подмигнул и рассмеялся. — И Настя такая молодец! Главное, и буржуи ее приняли. Вот что значит — царская дочка! И сестер ее товарищ Чичерин хвалит… А некоторые предлагали расстрелять… Да, Иван Палыч! Как там у тебя с вакциной? С разработками, с лекарствами новыми? Американцы концессию просят… Хотят два завода ставить. Один у нас, другой — у себя. Где-то в Чикаго, кажется.
— Так славно же Владимир Ильич! — улыбнулся доктор. — Наши технологии, американские деньги…
— Согласен, батенька, славно! А где бы вы предложили строить у нас?
— Так в Зареченске! — Иван Павлович не думал ни капли. — Мы уже начали там…
— Ну, Зареченск, так Зареченск. Фармацевтика — архиважное дело! — потерев руки, председатель Совнаркома с веселым прищуром глянул на Валдиса. — А вы, товарищ Иванов, что такой грустный? Много, батенька, курите! Или Феликс Эдмундович покоя не дает? Ну да, ну да… он же у нас нынче и швец, и жнец… да еще и на дуде игрец… Х-ха! Эва, как хорошо сказанулось! А вы что так на меня смотрите, Иван Павлович?
— Как это — так?
Ленин перевел взгляд на доктора:
— Прямо скажем — нехорошо…
— Лицо мне ваше что-то не нравиться, Владимир Ильич, — честно признался доктор. — Бледноватое какое-то. И склеры — желтые. На диспансеризацию бы вас!
— Чур меня, чур! — Ильич со смехом замахал руками. — Знаем, знаем! Только попадись вашему брату! Кстати, супруге поклон. Когда пополнение?
— В ноябре ждем… — смущенно отозвался Иван Палыч. — По всем приметам — мальчик.
— Славно, батенька славно! Как борщец?
— Вкусно, Владимир Ильич.
— Тогда пробегу, возьму…
Махнув рукой, председатель подошел к стойке самообслуживания и, поздоровавшись, встал в общую очередь… не столь уж и большую. В очереди обсуждали приезд молодого американского миллиардера Арманда Хаммера и связанный с этим подъем котировок курса советского червонца на нью-йоркской бирже.
— Так, а вы что, товарищи думали? — вступая в беседу, весло смеялся Ильич. — Побьем буржуев нашим рублем! А Хаммер хоть и юн, да деловой человек. Архиделовой, и дела с нами вести обязательно нужно. Однако, палец ему в рот не клади-и! Настоящая акула капитализма.
Между тем, приятели, доедая борщ, продолжали беседу. Иванов рассказывал о бандитах:
— Один, Сергей Перминов, он же — Серый, был в перестрелке ранен… Скрывался вместе со своим подельником Мылкин Николаем — Мылом — в селе Троицком, у любовницы, некоей Варвары Стрелковой.
— Перминов и Мылкин…
— Ну да, Серый и Мыло. Варвара же особа еще та! — чекист облизал ложку. — Еще с довоенных времен краденое скупала. Барыга! Нынче лавка у нее скобяная… Налоги платит исправно.
— Все это, конечно, интересно, — покивал доктор, размешивая морковный чай. — Но, причем тут ЧеКа? Как посмотрю, это ж чисто уголовное дело.
— А ты не забывай, что шеф у нас теперь еще и милицией командует! — Иванов раздраженно дернул шеей. — С утра — в ЧеКа, в обед — в Наркомвнуделе… вечером снова у нас… Еще беспризорники… И Общество чистых тарелок… Тьфу, ты — летающих… Вот он кого первым увидел, того на дело и послал! Я как раз по ВэЧеКа дежурил. А дело-то громкое! В прямо смысле — взрыв. Тут и контрреволюцией и саботажем пахнет. Шеф именно так и сказал!