— Так-та-ак… Вот здесь подпишите. Ага…
— И еще… Лекарства для Сергея именно Лемехов обещался достать, — вспомнила Варвара. — И достал, похоже. Их Мылкин и принес… Но… Мне кажется, в котомке еще что-то было. Что-то такое… квадратное…
— Квадратное?
— Ну, прямоугольное. Будто бы большая такая книга… Или альбом для фотографических карточек.
— Большое спасибо Варвара. Вот пропуск… Прошу… Там по коридору — налево.
Проводив женщину, Иванов плотно прикрыл дверь.
— Ну? — наконец, спросил доктор. — И кто это?
— Мелентий Лыков, — Валдис понизил голос. — Наш новый сотрудник… Который занимался Веретенниковым.
— Слушай! — вдруг дернулся Иван Павлович. — А не в Веретенникове ли тут, собственно, дело? Может, вся эта шумиха, ради того, чтоб именно его и убрать! И ведь убрали. Комар носа не подточит. Несчастный случай! Поди, что-то другое докажи.
Иванов покусал губы и прищурился:
— А ведь ты, Иван Палыч, прав! Веретенников-то явно маузером продырявлен! Пули навылет прошибли… прямо через сердце… А маузер как раз у Лемехова и был!
Лемехова так и не нашли. Как видно, залег на дно, что и понятно. Зато сотрудник ВЧК Мелентий Лыков, казалось, весь был, как на ладони — иди и бери! Правда, только вот что предъявить-то? Непосредственным начальников Лыкова был Яков Блюмкин, а он своих людей просто так не сдавал. Нужно было действовать тонко!
Пришлось просить помочь Лору. Та не отказалась, чрез нее и узнали, что Евгений Лемехов был оформлен, как секретный сотрудник и личный агент Лыкова. Пазл, вроде бы как складывался. Только вот еще бы показания самого Лемехова — а с этим пока было туго.
Да и Лыков вдруг перестал приходить на работу… Иванов осторожно поинтересовался у шефа — где? Мол, занял червонец и пропал!
— Да не пропал, — смеялся Феликс Эдмундович. — В отпуске он, по здоровью. На следующей неделе выйдет — отдаст.
— Вот так вот, ребята! — кончив рассказ, Иванов откинулся на стуле.
Объединенная комиссия вновь собралась в Наркомздраве — Иван Павлович никогда не забывал про «ожившего» Потапова, и на этот раз решил нанести удар первым, не дожидаясь новой вспышки рукотворной эпидемии. От Потапова можно было ожидать всего.
— Думаю, именно Потапов приложил руку к убийству Веретенникова! — вслух предположил доктор.
Шлоссер пробуравил его взглядом:
— А, может, это таинственная Контора чистит свои ряды?
— Может быть и так, — согласился Иван Павлович. — Что гадать? С Лыковым потолковать надо! И еще интересно — что у него со здоровьем-то?
— В комнате, в общежитии, его уже три дня как нет, — вытаскивая из кулька булочки, доложил Иванов. — Но… все же его берлогу мы вычислили, не так оказалось и трудно. И, знаешь, Иван Палыч, кто помог?
— Лора? — доктор вскинул глаза. — Которая Юлия… Она же еще и Лена…
— Все-то ты знаешь! — разочарованно протянул чекист. — Да, Лора! Он, видишь ли, к ней клеился… И как-то предложил зайти «на чай». Указал даже, куда… Лора, конечно, отказалась, но адрес запомнила — Большая Никитская, восемь.
— Большая Никитская? — Шлоссер вскинул глаза. — Это ж недалеко. Прокатимся?
— Хорошо б с собой фотографию… — осторожно заметил доктор.
Хохотнув, Иванов похлопал себя по карману:
— Эх, Иван Палыч! Обижаешь.
Дворник опознал Лыкова сразу:
— Это ж с нашей… С двенадцатой квартиры жилец. Снял недавно.
— Сейчас дома он? Ключи запасные от квартиры есть?
— Да не знаю… А ключи, оно понятно, имеются! Правда, от черного хода…
— Ничего, отец! От черного, так от черного… Веди!
Темная лестница, забитая всяким хламом площадка… неприметная дверь…
Тряхнув бородой, дворник загремел ключами…
— Тихо! — вытащив револьвер, шепнул Валдис. — Максим — за мной. Товарищи гражданские — ждите.
Ну, что же… Правильно, в общем-то, распорядился.
Чекисты осторожно проникли в квартире… Через пару минут на площадку выглянул Шлоссер:
— Иван Палыч! Там, похоже, по твоей части…
Чекист Мелентий Лыков лежал на койке, широко раскинув руки и устремив взгляд в потолок. Сердце его не билось, пульс не прощупывался. По всей квартире стоял специфический запах лекарств.
— Мертвее мертвого! — глянув, констатировал доктор.
Глава 20
Проведенное вскрытие показало отек легких, что, вместе с другими признаками, давало полную клиническую картину тяжелой инфекции, спровоцированной все той же «испанкой».
Что же получается, Лыков заразился случайно? Или к этому приложил руку Потапов? Но, зачем? Ведь Веретенникова-то убрали явно по заданию тайной организации «спасителей Отечества»! Конторы, как прозвал ее Иван Павлович, а следом за ним, и все остальные посвященные в государственные секреты люди. Да-да, для Потапова Веретенников никакой опасности не представлял… Что же, выходи, он просто оказал Конторе услугу? За деньги? Или что-то попросил взамен, так сказать — баш на баш? Пусть звучит банально, но, вот уж, поистине, вопросов пока было больше, чем ответов. Да и ответы-то — чисто предположительные.