Селиверстов тут же кивнул:
— А, может быть — и так!
— А, может быть — и не так! — передразнила Анюта. — Доказательств-то пока нету. Одни домыслы. Хотя… кое-что есть все же… Товарищ Михайлов!
Завидев возвращающегося чекиста, девушка подбежала к машине:
— У меня тут… есть кое-что…
Анюта уже хотела рассказать молодому чекисту обо всех своих подозрениях, и даже поделиться некоторыми версиями… однако, не успела — опередил бдительный племянник травницы.
— Товарищ чекист! Имею важное сообщение.
— Так говорите, — обернулся Николай. — Ну! Говорите же!
— Мне бы с глазу на глаз…
— Так… Девушка, отойдите пока…
Подумаешь!
Обиженно поведя плечом, Аня отошла в сторону, но не слишком далеко — и все прекрасно слышала. Хотя, особо и не прислушивалась, да бдительный Терентий кричал во весь голос:
— Я узнал! Узнал! Это же… Никакой он не дознаватель! Это же господин Чарушин! Враг. Бывший гласный городской думы! Бывший кадет! И…
— И бывший председатель уездной земской управы, — негромко засмеялся Михайлов. — Да знаем мы все! Давно уж проверили.
— Заговор… — в ужасе прошептал Терентий, отходя к старой березе. — Заговор! В ЧеКа! Это же… это же надо доложить… да-а… Обязательно! Написать письмо… Товарищу Дзержинскому! Ленину! В Совнарком!
Анюта, наконец подошла бы к чекисту, но…
Но вдруг где-то рядом послышался треск мотора.
К пожарищу, свернув с дороги, подкатил серовато-стальной мотоциклет марки «Мото-Рев-Дукс» с красным крестом на бензобаке. В седле важно восседал сын кузнеца Никодима Василий!
Заглушив двигатель, парнишка покрутил головой, наслаждаясь произведенным впечатлением. Заметив удивленных одноклассников, он еще больше выпятил грудь:
— Вот, списали все-таки… Теперь наш! Еще немного подремонтировать в кузнице и — хоть куда. Ну, что смотрите? Не ждали?
— Как раз и ждали, — усмехнулась Анютка. — Ты же сам говорил. Нет, ребята, у нас в комс-ячейке — мотоциклет! Это ж… Это ж здорово! Вот что. Мы все должны научиться ездить, и ты Васенька, нас…
— Анют! — Василий улыбнулся еще шире. — Садись, прокачу!
Позади, на багажнике, было закреплено самодельное сиденье.
— Да не боись — на этом сиденье еще сам Иван Павлович больных возил! — засмеялся парнишка. — Все целы остались.
— Да кто боится-то? Только в юбке как-то… — девчонка вдруг осеклась и тут же заулыбалась. — Я быстро домой. У меня шаровары спортивные есть! Ты подожди, слышишь!
Анютка понеслась домой со всех ног. Стучало сердце! Мотоцикл! «Дукс». Свой. Комсомольский! Это не какая-нибудь там лошадь! Можно мотопатруль организовать, общество спасения… Да мало ли! Все можно.
Быстро натянув шаровары, девчушка выскочила на улицу — возле калитки уже дожидался «Дукс».
Вася завел мотор, Анюта уселась сзади… Поехали!
Ветер в лицо и волосы по плечам! Здорово. И пыль, и песок на зубах скрипел… ну, это не важно…
— Айда до разъезда! — крикнула Аня. — Там дорога получше.
Вася послушно свернул к железной дороге…
— Эй, эй… Стой! Мне покажи — как?
Заглушив двигатель, Василий принялся объяснять:
— Вот видишь, на баке две мерные трубки? Уровень бензина и масла. Вот аккумуляторная батарея, зажигание — от нее, батарейное.
— Что-что?
— Заводить — вот это рычаг! Здесь вот — сцепление… две скорости… Разгоняешься — выжимаешь, переключаешь… отпускаешь… А вот это — тормоз. Ну, ясно?
— Ясно! Ну, на велосипед же я легко… Дай-ка!
Ловко запрыгнув на сиденье, девушка тут же запустила мотор…
— Молодец, Анюта! Все правильно.
…выжала сцепление…
И помчалась по проселку, поднимая желто-серую пыль!
— Ну, куда ж ты? — бросился следом Василий. — Я ж не все еще показал!
На велосипеде Анюта ездила ловко, и мотоциклет сразу же показался ей родным. Не особо и отличается от велосипеда. И тут, и там — два колеса, руль да рама. Ну, подумаешь — мотор! Хорошо же — самой педали крутить не надо. Особенно в горку… Вон впереди — оп-па!
— Конь боевой с походным вьюком! — прибавив скорость, девчоночка затянула старинную казацкую песню. — У церкви ржет, кого-то жде-от… Ой… Это еще что?
Под горой, у железнодорожного разъезда стояла подвода. Четверо парней во главе со знакомым мордоворотом в яловых сапогах гармошкою и картузе с лаковым козырьком перегружали мешки в одинокий товарный вагон.
Услыхав рев мотоцикла, все парни испуганно обернулись… Мордоворот наклонился, что-то вытащив из травы…
Громыхнул выстрел!