Единственное, чему Мэллори пока не могла найти оправдания, так это взгляду антихриста. Она замечала его изредка, буквально на долю секунды, когда мужчина был уверен, что ведьма на него не смотрит. В нем не было ни хитрости, ни затаенной злобы, но сквозила такая боль, словно с Майкла кожу живьем сдирали.
Что же на самом деле его мучило и почему антихрист так яростно пытался это скрыть? Девушка по-прежнему оставалась в неведении.
…
— Можно? — спросил мистер Браун, заглядывая в кабинет Лэнгдона.
Мужчина медленно поднял взгляд на пришедшего. Мистер Браун — один из сотрудников лаборатории, что возглавлял проект «Прометей».
— Что нужно? — прошипел Майкл, не скрывая своего недовольства. Ни то чтобы он сейчас был чем-то занят, но любая необходимость с кем-то говорить, его дико раздражала.
— Вы уже смотрели тот отчет, что мы отправляли вчера? — неуверенно спросил мистер Браун.
— Мельком.
— Не хочу вас лишний раз отвлекать, но мы ждем вашего распоряжения…
Лэнгдон снова злобно зыркнул в ответ, попутно ломая зажатый в пальцах карандаш.
— Избавьтесь от всего, что уже не подлежит дальнейшим исследованиям, — мрачно выговорил он, возвращая взгляд к монитору.
— В этот раз их порядка сотни, мистер Лэнгдон, — осторожно добавил мужчина, — нам уже негде их хранить.
— Тогда скормите каннибалам! — рявкнул антихрист, — еще раз ко мне придешь с тупыми вопросами — вылетишь отсюда вместе с выродками и их мамашами!
Мистер Браун нервно сглотнул.
— Будет сделано, — слабым голосом пробормотал он, пятясь и выходя за дверь.
Вернувшись в лабораторию, мужчина окинул взглядом длинный стол, заваленный трупами молодых истощенных женщин и новорожденных младенцев, что так и не издали свой первый крик.
Устало покачав головой, мистер Браун окликнул санитаров:
— Разгружайте камеры и выносите на мусор. И этих тоже туда, — с этими словами, мужчина махнул в сторону стола, где лежала свежая партия покойников.
Двое молодых санитаров обменялись недовольными взглядами. Мусор так мусор. У них тут права голоса не имелось.
Мистер Браун с тихим стоном потер переносицу, снимая очки. Как же его это все уже достало. Когда-то он работал исследователем по части нейробиологии, но сейчас, куда больше походил на патологоанатома. Трупы, трупы, трупы… Изо дня в день одно и тоже. Долбаный Кооператив с их долбаным экспериментом по воспроизведению людей с непробиваемой иммунной системой, что смогут спокойно адаптироваться к радиации. Прошло уже два года, а самый максимум, что им удалось получить, — это младенец, что худо-бедно прожил четыре месяца. Практически все остальные погибали, стоило им только родиться на свет или по прошествии пары недель после рождения.
С ними же, откидывалась и часть испытуемых, что вынашивали плод. Их организм не выдерживал обилия лекарств и препаратов, которыми их накачивали, так что, подобный исход был неудивителен.
Покачав головой, мистер Браун снова спустился по лестнице и взяв первую медицинскую карту, что висела на стене перед входом в палату, с натянутой улыбкой вошел внутрь.
…
Майкл сидел за своим рабочим столом, опустив голову на сложенные руки.
Куда ни глянь — везде все шло через одно место. Что аутпосты, что внешняя оборона от каннибалов, что научные исследования. С такими темпами, он здесь скоро останется один в самом буквальном смысле слова. Неуязвимый, неубиваемый и самый последний в своем роде. Кого-то убьет радиация, других старость, третьих Лэнгдон прикончит сам. И что же дальше? Коротать свою вечность медленно съезжая крышей от скуки и одиночества? Так себе перспективы… Однако, чем больше проходило времени, тем сильнее Майкл убеждался в том, что другого исхода уже не будет.
Все эти попытки возродить человечество в совершенном виде, что будут поклоняться новому богу в лице антихриста — оказались до нелепости смешны. Сейчас-то Лэнгдон уже начинал это понимать. Всей его «божественности» была грош цена без упоминаний об отце. Майкл не вызывал ни в ком ни любви, ни уважения. Даже то дешевое раболепное поклонение, что он видел от шайки сатанистов, медленно сошло на нет. Видимо, они ожидали от него чего-то большего, чем просто заселить всех в гребаный «Ноев ковчег» и из последних сил пытаться сохранить остатки былой цивилизации. Да, антихрист был не всемогущ как Дьявол, но разве он когда-то подобное говорил?
Скомкав очередной лист бумаги, вырванный из блокнота, Майкл швырнул его в угол, опять промахнувшись мимо корзины. Сегодня прямо его день…
Закрыв глаза и прижав ладони к лицу, мужчина снова вспомнил о Мэллори. Вот уж что точно сейчас было не к месту… Наверное, не стоило тогда тешить свое эго, оставив ведьму в живых. Лучше бы он убил ее, как и остальных, пока у него была такая возможность. Лэнгдон пребывал в уверенности, что таким образом отомстит Корделии, а вместо этого, выкопал яму для самого себя, даже не заметив, как и когда это успело случиться.
Стоило один раз дать слабину и проявить жалость к девчонке, как этот яд начал медленно разъедать его изнутри. Была ли в том вина Майкла, или же, ведьма сознательно подстроила все под себя, проявив хитрость — пожалуй, уже неважно. Как антихрист — он должен придушить эти чувства в зародыше, пока они окончательно его не сломали.
…
Когда Лэнгдон вернулся к себе вечером, то был уже в настолько отвратительном настроении и так сильно успел себя накрутить, что налетел на Мэллори почти с порога.
— Я так вижу, все уже сделано? — съязвил он, замечая, что девушка расслабленно лежала на диване, отложив ноутбук и читая какую-то книгу, — раз у тебя сейчас остается столько свободного времени, то сокращу-ка я твой дедлайн еще на одну неделю.
— Что? — растерянно переспросила Мэллори, отрывая взгляд от страниц, — но я же…
— Плевать, — с неприязнью прошипел мужчина подходя ближе и вырывая книгу из ее рук, — здесь тебе не гребаный курорт. Отдыхать будешь, когда я скажу!
Девушка все еще смотрела на Лэнгдона с недоумением. Какая муха его укусила, что он так распсиховался на ровном месте?
А вот Майкла ее удивление разозлило еще больше.
— Будешь продолжать на меня так пялиться и снова пойдешь в подвал на попечительство мисс Стюарт, — сквозь зубы процедил он, отшвыривая книгу за спину.
— Да что я сделала?! — с возмущением и беспомощностью воскликнула девушка вжимаясь в диван.
Лэнгдон до боли сжал кулаки. Он должен уже, наконец, доказать себе, что у него нет никаких чувств и слабости, а заодно, доказать это и девчонке, чтобы та перестала зарываться.
Схватив ее за предплечье, мужчина резко дернул Мэллори на себя. От неожиданности, та рухнула на пол и болезненно вскрикнула. Он потянул с такой силой, что едва не вывихнул девушке руку. Не дав ведьме даже подняться на ноги, Майкл молча протащил ее по полу, идя в спальню.
Мэллори трясло крупной дрожью, когда ее снова дернули, на этот раз поднимая наверх и швыряя в сторону кровати.
— Отпуск закончился, — со злостью выговорил Лэнгдон, заламывая ей руку за спиной и заставляя согнуться, уткнувшись лицом в одеяло.
Девушка тихо всхлипнула, прикусывая губу, чувствуя, как антихрист грубо стянул с нее шорты вместе с трусиками. Что ж, похоже, что Лэнгдон решил вернуть все на круги своя, напомнив Мэллори, кто она и для чего она здесь. Сопротивляться ему она уже не собиралась, зная, что тем самым сделает хуже только себе.
Майкл тяжело дышал, глядя, как ведьма, пусть и плача, но послушно стояла перед ним, судорожно сжимая пальцами простынь. Мужчина надеялся, что пробудив в себе похоть, он сможет заглушить все остальные эмоции, но сейчас, понимал, что это не так. Даже глядя на ее наготу и на то, как девчонка покорно прогнулась перед ним, Лэнгдон чувствовал не столько возбуждение, сколько злость и обиду. Пусть сейчас он и трахнет ведьму — кому от этого станет легче? Ничего кроме сиюминутного удовольствия, что тут же трансформируется в отвращение к себе самому, он уже не получит.