— Пожалуйста, не надо, — по бледному личику потекли слезы, когда двое мужчин грубо вздернули ее на ноги.
— Не спорь, Эсси, — вздохнул Джейсон, поднимаясь из-за стола и подходя к девочке ближе, — ты ведь знаешь, я не желаю тебе зла.
С губ ребенка сорвался тихий всхлип, когда ее потащили по коридору, уводя в тесную комнату без окон и света, которую она от всей души ненавидела. Санитары подозрительно поглядывали на девочку. Они знали, что даже амбалам покрупнее, эта маленькая дрянь, умудрялась выворачивать руки сломанными костями наружу, даже не прикасаясь к ним.
Глядя, как Эсси уводили все дальше и дальше, Кларк устало потер пальцами переносицу. Сколько же возни было с этой сучкой. Впрочем, а чего еще стоило ожидать от отродья Майкла Лэнгдона и его ведьмы-шлюхи?
Еще повезло, что самого антихриста ему, все же, удалось нейтрализовать, в то время, как мать девчонки скончалась своей, вполне естественной смертью. В родильном отделении не нашлось нужной крови для переливания, так что, милашка Мэллори вскоре отбыла в мир иной, невольно оставив дочь на попечительство Кларку. Ведьма только и успела, что дать имя своему выродку, которое Джейсон, в качестве одолжения, согласился оставить.
Что же до Лэнгдона — тот уже двенадцать лет почивал беспробудным сном. Само собой, против своей воли и не без помощи мессии. Убить его было невозможно, так что, пришлось задействовать куда более хитрые методы. Теперь Кларк даже в шутку называл его «Авророй», когда речь в совете мельком заходила об антихристе. Должно быть, Майкл где-то на задворках своего сонного сознания уже весь от ярости изошелся, пытаясь выбраться из ловушки, но уже больше десяти лет, его попытки заканчивались провалом. Он и так должен был быть несметно благодарен мессии, ведь тот оставил его ребенка в живых, хотя мог избавиться сразу в день ее рождения.
Однако, Джейсон проявил милосердие, позволив девочке расти в новом, очищенном от грешников мире. По крайней мере, так мессия предпочитал это называть.
…
Упав на обитый войлоком пол, Эсси забилась в угол, прижимая коленки к груди. Темнота снова обступила со всех сторон и девочке с каждой секундой казалось, что она начинает в ней задыхаться. Из-за регулярных наказаний и отсидок в карцере, у ребенка развилась сильнейшая форма клаустрофобии, но охране, как и ее лечащему врачу, это было не интересно. Мистер Кларк, напротив, утверждал, что подобные наказания пойдут Эсси на пользу и так она быстрее сможет выздороветь.
Впрочем, девочка слышала рассказы об этом уже двенадцать лет. Эсси не знала и не помнила другой жизни, кроме как в стенах этой лаборатории. Мистер Кларк уверял, что она родилась здесь и практически с первых же дней ее жизни, у ребенка был обнаружен опасный недуг. Ее периодические вспышки гнева и страха, выплескивались наружу с такой силой, что со временем, стали причинять вред окружающим. Вероятно, по этой причине, Эсси росла в полной изоляции от других детей. Все, кого она видела и с кем могла общаться — были сотрудниками лаборатории, что и сами побаивались своей бессменной пациентки.
Но, справедливости ради, девочка никогда не наносила никому увечий просто так. Первой жертвой стала медсестра, которая каждый день ставила Эсси капельницу настолько неумело и грубо, что едва не протыкала ей руку насквозь. Когда женщина выбежала из палаты, обливаясь слезами и продемонстрировала мистеру Кларку свои руки с переломанными пальцами, Эсси впервые отправили отбывать в карцер. Кажется, тогда ей было лет шесть…
Но с каждым годом, приступы ярости приобретали все больший масштаб. Не прошло и трех лет со случая с медсестрой, как девочка совершила уже свое первое убийство. Пусть по неосторожности и случайно, но факт оставался фактом. Один из санитаров, который уже давно проявлял к Эсси нездоровый интерес, которого девочка в своем малом возрасте еще не могла осознать, остался валяться на полу ее больничной палаты, когда его голова взорвалась на тысячи мелких кусочков.
В тот раз, Эсси уже не обошлась одной только отсидкой в карцере. Мистер Кларк решил применить новое наказание, которое он называл «Сонным эфиром». Ей вкололи некий состав, погрузивший Эсси в принудительный сон, что по своей сути, больше напоминал закрытую клетку ночных кошмаров. Девочка не могла очнуться, пока не введут сыворотку-антидот. А потому, подобная пытка могла растянуться на несколько часов, а то и дней, в зависимости от тяжести проступка.
Место было столь пугающим, что даже после пробуждения, Эсси не могла отделаться от ужасов, что продолжали следовать за ней по пятам. С каждым погружением в подобный сон, монстров вокруг девочки становилось все больше, словно она притягивала их к себе как магнит. Отвратительные, огромные, напоминающие ни то уродливых людей, ни то зверей с отдаленно человеческими чертами. Где бы Эсси ни пыталась спрятаться, они всюду находили ее.
…
— Мистер Кларк, снова… — робко пробормотала женщина в белой форме, заглядывая в кабинет, — мы пытались вколоть успокоительное, но к ней никто не может и на пару футов подойти.
— Ясно, — вздохнул Джейсон, поднимаясь из-за стола, — и что на этот раз?
— Даже не знаю, — растерянно пробормотала санитарка, — по словам Тони, ей всего-то обед принесли, а она вдруг как раскричалась…
— Тони Сэнд? — переспросил Кларк, вышагивая по коридору, — новый охранник?
— Да, работает тут всего неделю, но девчонка на него реагирует прямо как бык на красную тряпку, — кивнула женщина.
Добравшись до нижних этажей, где находились больничные палаты, Джейсон, уже издалека услышал грохот и крики. Толкнув белую дверь, мужчина огляделся вокруг. К стенам испуганно жались с десяток охранников и санитаров, что держали в руках шприцы. На кровати, связанная фиксирующими ремнями, лежала Эсси, что дергалась и вопила с такой невероятной силой, словно в нее дьявол вселился. Впрочем, сравнение было не так уж и далеко от истины.
На полу, неподалеку от больничной койки, валялись кровавые ошметки, что остались от кого-то из санитаров, что попытался приблизиться к девочке.
— Стойте на месте, — спокойно окликнул работников Кларк, делая несколько осторожных шагов вперед.
Защитное поле, что Эсси вознесла вокруг себя, было куда мощнее, чем ее ранние попытки защититься от чьего-либо вмешательства извне. Похоже, маленькая дрянь уже сознательно училась обороняться от всего, что казалось ей неприятным. И это несмотря на огромное количество седативных, которыми ее накачивали изо дня в день… Удивительное упрямство, только вот на пользу оно явно не пойдет.
Преодолеть барьер оказалась не так просто, Кларк даже успел ощутить, как его несколько раз словно лезвиями полоснуло по рукам и лицу. Но, наконец, приблизившись вплотную, мужчина опустил ладонь на лоб девочки, отчего та в судорогах изогнулась, едва не ломая себе позвоночник.
— Эфир, — строго сказал Джейсон, оборачиваясь в сторону санитарки, — двойную дозу.
Женщина нервно кивнула и тут же побежала к шкафу за новой ампулой.
Эсси уже не кричала, но все еще вздрагивала, словно под разрядами электричества, что пропускали через все ее тело.
К сгибу локтя приблизилась игла и спустя несколько секунд, девочка обмякла и расслабилась, медленно закрывая глаза.
— Все свободны, — сказал Кларк, обращаясь к охране, что все еще маячила по периметру палаты, — ближайшую неделю она не проснется.
Задумчиво глядя на Эсси сверху вниз, мужчина провел ладонью по мягким кудрявым волосам, тихо пробормотав вслух:
— Что же мне с тобой делать? От тебя слишком много проблем, моя малышка.
…
Кажется, девочка еще успела уловить последние слова мистера Кларка, перед тем, как погрузиться в сон. Они эхом прокатились по стенам палаты, но когда Эсси вновь открыла глаза, ее окружала уже не лаборатория.
Огромный грязный лабиринт, что растянулся своими запутанными переходами и тупиками во все возможные стороны. Казалось, его стены были вылеплены из кровоточащей липкой плоти, покрытой язвами и нарывами.