Я отступил на шаг, размахнулся и врезал ему кулаком в лицо. У него подкосились ноги. Влад с Димой не дали ему упасть.
— Черт, — вздохнул Адиль устало.
Я захлопнул капот, бросил ключи Адаму в грудь, и они упали на землю.
— Убирайся отсюда.
— Ты в порядке? — услышал я голос Джулии у себя за спиной. Повернувшись, я увидел, что она обхватила Кэтрин за плечи и смотрит на её шею.
— Все хорошо, — пробормотала Кэтрин, опустив руку. — Просто… — она посмотрела на меня, а потом обратилась к Джулии: — Вы можете отвезти меня домой?
Я шагнул к ней.
— Я отвезу её домой.
Кэтрин покачала головой, отходя от меня.
— Нет, не отвезёшь.
— Он чуть не убил тебя, — сказал я. — Из-за его трюка могли пострадать другие люди. Я имею полное право злиться.
— Тогда попросил бы его покинуть трассу. Наорал на него! Чего ты хотел? Показать свою силу? Ты вёл себя как пещерный человек. Ты просто искал повод. Если бы ты беспокоился обо мне, то первым делом убедился бы, что со мной все в порядке.
Я остановил её, схватив за руку.
— Ты для меня важнее всего.
Она прищурилась.
— Ты в порядке? — спросил я, не замечая никаких видимых повреждений.
— Ты избил двоих за сутки, Глеб, — она покачала головой, а потом посмотрела вокруг. — Мне все это не нужно.
— Что ты имеешь в виду?
Её лицо исказилось.
— Я не хочу жить в страхе, — призналась она. — А ты пугаешь меня.
Я смотрел на неё, не зная, что ответить. Она подошла чуть ближе и, понизив голос, спросила:
— Что ты сказал тому парню, которого вчера избил у себя на газоне? В каких отношениях ты с отцом Джулии? И что такое «Череп и перо»?
Прищурившись, я смотрел на неё. Откуда, черт возьми, она узнала?
Моя комната. Я медленно закрыл глаза. Она видела ту карточку из клуба в Питере.
Мое сердце забилось в два раза чаще.
— Чего ты от меня хочешь?
Она покачала головой, отворачиваясь.
— Ничего.
Но я схватил её за руку и прорычал:
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты стал лучше!
========== Часть 15 ==========
Кэтрин
Сжимая руль, он с хмурым видом смотрел на дорогу. Из динамиков звучала песня Tired. Мы ехали домой.
— Почему ты на меня не смотришь? — прошептала я, глядя на свои руки, сложенные на коленях.
Его лицо было похоже на маску.
— Потому что мне вообще не следовало к тебе прикасаться.
Я быстро отвернулась к окну, чтобы он не увидел моих слез. Челюсть свело, а горло будто проткнули сотней иголок, и мне хотелось убежать.
Далеко. Очень далеко.
Сегодня днём, когда он держал меня в своих объятиях, все было прекрасно. Теперь же он вёл себя так, словно ненавидел меня, и я чувствовала себя глупо.
Да, я хотела, чтобы он был в безопасности. Неужели это так плохо? Не зная, как именно он зарабатывает при помощи своих компьютеров, я понимала: что-то нечисто.
И мне определённо хотелось узнать, что творится в его голове. Но теперь его броня стала ещё толще. Он отдалялся от меня. Эмили расстроилась бы. Она была слабой. А Кэтрин сдержит чертовы слезы и не станет плакать на глазах у засранцев.
Он влетел на подъездную дорожку возле дома Евы - меня качнуло влево, и я схватилась за ручку двери, а затем посмотрела на него. Он дёрнул ручной тормоз и заглушил мотор. Пару мгновений он просто сидел на месте, не глядя на меня, и я готова была закричать.
— Глеб, — начала я, проглотив ком в горле.
— Все нормально, Кэтрин, — произнёс он ровным тоном. — Это была ошибка. Ты хочешь «лучше»? Иди и найди себе «лучше».
— Что? — спросила я, потрясённая. — Глеб, я не это имела в виду.
Но умолкла, увидев, как его рука сжала руль, что кожа оплётки под пальцами заскрипела.
Что с ним, черт возьми? Я же не имела в виду, что он какой-то не такой.
Но прямо сейчас бесстрастный и хладнокровный Глеб Голубин был в бешенстве и с трудом мог выносить мое присутствие. Он открыл дверцу, чтобы выйти, но я схватила его за руку, не дав шанса вышвырнуть меня из машины.
— Не трудись. Я сама могу открыть свою дверь.
Я вышла на улицу и захлопнула дверцу. Подняв глаза, увидела, что на лестнице горит свет, хотя вроде бы его выключила. Я уже собиралась повернуться к нему и попрощаться, надеясь, что, может, увижу того Глеба, который совсем недавно разговаривал со мной на трибуне, но решила этого не делать. Не поворачиваясь, я пошла к дому.
— Кэтрин! — позвал он, и я остановилась на полпути к крыльцу.
Повернулась, обхватив себя руками. Он стоял у машины, опершись на капот, и смотрел на меня. У него был такой вид, словно он хочет мне что-то сказать, но этого не произошло. Он только крепче сжал челюсти.
Я ждала на секунду дольше, чем следовало бы. Мне хотелось, чтобы он повторил те слова, которые говорил мне в машине на прошлой неделе. Или в его кабинете вчера вечером. Или в павильоне сегодня.
Слезы навернулись на глазах, и я больше не могла их сдерживать. Как можно спокойнее пошла к дому. Отперев дверь, юркнула внутрь, захлопнула её и соскользнула на пол.
— Эй, привет, — пропел знакомый голос.
Сердце подскочило к горлу. Подняв глаза, я увидела Еву. Она стояла в проходе между гостиной и прихожей с банкой колы в руке, а у её ног вертелся Мэдмен - маленький пёсик.
Слезы в ту же секунду хлынули из глаз.
— Ева! — задыхаясь, воскликнула я.
Вскочив с пола, бросилась к ней, обхватила её руками и зарылась лицом в её плечо.
Слишком поздно. Рыдания было уже не остановить. Я сжимала в руках её футболку и тряслась всем телом - от облегчения.
— Ну-ну, — попыталась утешить меня она. — Что случилось?
Но я не могла говорить. Меня захлестнули эмоции - я больше не была одна и ещё долго не выпускала её из объятий, испытывая благодарность за то, что она не стала продолжать расспросы.
***
Глеб
Я колотил чёрную боксерскую грушу, нанося удары попеременно правой и левой руками. Мои кулаки, перемотанные изолентой, вновь и вновь выстреливали вперёд. Справа, справа, слева. Справа, справа, слева, хук справа, удар ногой и снова правым кулаком.
Пот заливал грудь и спину, волосы прилипли к шее, я развернулся и нанёс четыре апперкота по груше, висевшей сзади меня, а потом резко двинул ногой по груше справа.
«Я хочу, чтобы ты стал лучше».
Я зарычал и продолжил бить, продолжил нападать, пока костяшки пальцев не начали гореть огнём.
— Ты что, прячешься?
Я вздрогнул и, повернувшись на голос, увидел в дверях Еву. Я тяжело дышал, сердце колотилось в груди.
— И тебе привет, — с сарказмом сказал я, а потом повернулся и возобновил тренировку.
Мы с ней не виделись уже несколько недель, но я знал, что девушка моего брата пришла поговорить насчёт Кэтрин.
Она меня выследила. Тогда, вечером, высадив Кэтрин, я поехал прямиком к Адилю, решив побыть у него, пока не приведу мысли в порядок. Я думал, что вдали от неё смогу прийти в себя, но пробыл здесь уже пять дней, и пока безрезультатно.
— Послушай, я не собираюсь допытываться, — произнесла Ева. — Эмили ничего мне не рассказывала, но я видела, как ты высадил её в прошлые выходные, и знаю, что между вами что-то произошло. А ещё Елена звонила. Ты не отвечаешь на её сообщения, она беспокоится. Я пообещала, что проверю, как ты.
Я ударил по груше, сфокусировав взгляд на небольшом разрыве вдоль шва. Я не хотел причинять беспокойства маме Кирилла.
— Я знаю, ты хочешь побыть один, но сегодня приедет Кирилл, — продолжала Ева. — И я хочу, чтобы ты был дома, — она обошла грушу и встала по другую сторону от неё, придерживая её обеими руками. — Пожалуйста, возвращайся.
Я помешкал, а потом продолжил бить - полегче. Если я сделаю ей больно, Кирилл меня убьёт.
— Её зовут Кэтрин, — сказал я.
— Я знаю.
— Я не могу вернуться домой, Ева.
Её длинные волосы отлетали в сторону с каждым моим ударом - я бил все сильнее.