— Что, даже для них? — не поверил Валентин. — Это же незаконно.
— Может быть, у вас в России или у нас в Турции так оно и есть, а здесь, в Германии, господа из ЛГБТ верхушки приняли свой закон, дающий полную свободу любви, как духовной, так и физической. Хочешь любить деревья, животных или детей — пожалуйста, хочешь заниматься с ними, прошу прощения, сексом — нет проблем, иди в специальный бордель.
— Кошмар, — только и смогла произнести Майя, передёрнув плечами.
— А где же они берут детей для публичных домов? — не унимался Валентин.
— Где же ещё, конечно у нас, в эмигрантских районах города!
Сначала эти извращенцы снизили планку добровольного согласия на секс до десяти лет, а потом стали вербовать и зомбировать наших детей из бедных семей, чтобы они шли работать в бордели. Они втолковывали им, что в занятии сексом со взрослыми за деньги нет ничего плохого. Это всего лишь физический акт и больше ничего. Никакого стыда, и никаких последствий.
Мы долгое время терпели эти унижения. Но скоро Содому и Гоморре в Европе придёт конец, вот увидите. Аллах покарает их!..
Сжав руль электромобиля так, что побелели пальцы, водитель такси сурово нахмурился и замолчал.
Через несколько минут, когда он немного остыл, Майя быстро спросила:
— Куда теперь поедем? Вы говорили, что где-то поблизости есть городской сад.
— Да, Штадтгартен, — кивнул гид. — Правда, сейчас его называют садом любви Liebe-Garten. Это старейший парк Кёльна. очень красивое место, но вечером туда лучше не заходить. Там собираются одни наркоманы, извращенцы и развратники из ЛГБТ классов.
— Да что вы заладили, извращенцы, извращенцы? — недовольно проворчал Валентин. — Можно подумать, здесь нет нормальных людей.
— А это уже для кого как. Всё зависит от точки зрения.
Если хотите, я отвезу вас в Liebe-Garten. Сами посмотрите, кто там гуляет и чем занимается по вечерам.
Свернув на ближайшем перекрёстке, таксист выехал на другую дорогу и вскоре довёз русских туристов до городского парка, который уже покрылся густой майской зеленью и цветами. На этом они завершили свою обзорную экскурсию по Кёльну, пожелав дальше идти пешком.
— Большое вам спасибо, — поблагодарила Майя турка-гида и вышла из электромобиля.
Валентин расплатился с водителем пластиковой картой, приложив её к браслету коммуникатора, а затем вместе с девушкой направился вглубь городского сада.
Под кронами цветущих деревьев в окружении ухоженных лужаек тянулись чистые аккуратные аллеи, по которым меланхолично прохаживались молодые парни и девушки. Впрочем, уже через несколько минут стало понятно, что это не просто друзья и подруги, а влюблённые парочки геев и лесбиянок.
Понять, что они влюблённые и очень страстные было нетрудно. Особенно, после того, как Майя и Валентин услышали за деревьями невнятные стоны, а потом и собственными глазами увидели двух геев, которые совершенно открыто, никого не стесняясь, занимались мужеложеством прямо посреди зелёной лужайки. Назвать это действо как-то иначе просто не поворачивался язык. И даже, Валентину, сразу видно, было неприятно наблюдать за подобным зрелищем.
Они торопливо прошли мимо, стараясь не обращать внимание на любителей уличного секса, но дальше было хуже. Полураздетые пары лесбиянок и геев, ласкающие друг друга на скамейках или траве, стали встречаться всё чаще и в ещё большем количестве. Это была настоящая оргия. Своих соратников из ЛГБТ сообществ они абсолютно не стеснялись, а на незваных прохожих смотрели, как на пустое место.
— Жесть! — сказала Майя в полном шоке. — Таксист был прав, это сплошной разврат. И как им только не стыдно заниматься такими вещами у всех на виду.
— Не знаю, — пожал плечами Валентин, глядя себе под ноги. — Пойдём отсюда. Я уже есть хочу.
— Какая может быть еда? Меня сейчас стошнит.
— Ты сама захотела сюда пойти.
— Но я же не знала, что здесь всё так запущено.
Они поспешили к выходу из городского сада, но покинуть его не успели.
Впереди, в сгущающихся вечерних сумерках, стали раздаваться многоголосые крики, громкий свист и бой барабанов. Потом в парк ворвалась толпа горожан, преимущественно из эмигрантских районов Кёльна. Их было много — десятки, а может и сотни. И вели они себя достаточно агрессивно, как футбольные фанаты.
— Они кричат, что-то типа — бей уродов, долой сексуальный разврат, — сказал Валентин, отступая в тень большого цветущего каштана.
— В таком случае нам надо делать ноги, — ответила Майя, — пока мы не попали под раздачу. А то эти молодчики с барабанами не будут разбираться, кто мы такие и что тут делаем. Уж больно громко они кричат.