Сагандер ткнул пальцем в сторону Ренарр и почти прорычал: — Ты не дочь по крови, потаскуха. Осторожнее со словами!
Урусандер тут же обернулся. — Уберите проклятого умника из комнаты, Синтара. Что до записей о встрече, моя рука не дрогнет. Сагандер, ваши писания мне отлично известны, поскольку искажают все возможные идеи правосудия. Ваш ум не равен задаче, продиктованной желанием сердца, и годы, очевидно, ничего не дали вам, кроме многих слоев озлобленности. Вон отсюда!
Синтара упрямо распрямила спину. — Милорд, Мать Тьма ожидает нашего формального ответа.
— Мать Тьма или Эмрал Ланир?
— Хотите, чтобы Мать адресовалась лично к вам? Она говорит устами Верховной Жрицы. Иная интерпретация невозможна.
— Да ну? Невозможна? А вы говорите за меня? Или Хунн Раал присвоил себе это право? Сколько же у меня будет голосов? Сколько разных моих ликов узрит ваш драгоценный Свет?
— Хунн Раал действительно архимаг, — бросила Синтара, наполняя титул презрением. — Превращает в пародию волшебство, которое исследует. И все же источник — Свет. Мы обладаем силой, милорд, этого нельзя отрицать.
— Я возражал против пренебрежения, — рассердился Урусандер. — Ничего более. — Гнев стал ощутимым, заставляя тело командующего дрожать. — Выказал чувство горечи, молил о чем-то похожем на справедливое воздаяние за жертвы, принесенные нами ради государства. Я говорил перед знатью, требуя выделить нам земли в виде компенсации, но получил отказ. Вот, верховная жрица, семя моего негодования. А теперь… вы и многие другие оседлали мое недовольство, и нас несет на волне смерти и разрушения. Где же тут справедливость?
Ренарр пришлось признать самообладание Синтары, ибо та не отступила, не задрожала пред яростью Урусандера. — Вы обнаружите, милорд, что сами ее творите с позиции равенства — с Трона Света, который поставят рядом с Троном Тьмы. Вот почему знать ополчается против вас. Вот почему они сражаются против вашего возвышения. Но вы, Урусандер, и Мать Тьма — лишь вы двое, объединившись, сможете это остановить. С высоты трона вы вырвете у знати все, что пожелаете…
— Я желаю не для себя!
— Да, ради солдат. Верных солдат, коих, как вы сказали, нужно вознаградить.
Протекло несколько мгновений всеобщего молчания. Затем Урусандер пренебрежительно махнул рукой. — Принесите письмо от Эмрал Ланир. Я прочитаю его сам.
— Милорд, я могу повторить дословно…
— Мне довольно своих навыков чтения, Синтара. Или вы сделались еще и личным секретарем?
Ренарр фыркнула.
— Очень хорошо, — сказала Синтара. — Как вам угодно, владыка.
Ее шагам вторил стук костылей старика-ученого. Едва дверь закрылась, Ренарр сказала: — Ты сам знаешь, что не увидишь письма.
Он испытующе поглядел на нее.
— Это будет перевод, — пояснила Ренарр, — с примечаниями Синтары, будто оригинал писан Высшим алфавитом или каким-то тайным храмовым кодом. Они не прекратят играть с тобой, отец. Но с сегодняшнего дня их схемы станут изощренней.
— Почему?
— Потому что, кажется, ты очнулся, осознал момент и свое место в нем.
Он вздохнул. — Мне не хватает Шаренас Анкаду.
— Той, что начала убивать твоих капитанов?
— Я дал ей повод. Нет. Они дали повод. Убийцы невиновных, вожди бесчинств и погромов. Она стала клинком в моей руке.
— Истинный организатор погромов еще жив. Носит новый титул — Смертного Меча. Теперь он владеет магией. Лучше бы Шаренас начала с него.
Он изучал ее. — Ты встанешь на ее место, Ренарр? Будешь доверенной собеседницей?
В вопросе звучала и надежда, и мольба. — Отец, когда я в последний раз ушла из крепости, ты послал отряд, чтобы меня вернуть. И вот я здесь, уже не игрушка для солдат. От меня требуют находиться при тебе или в соседней комнате. Ты принудишь меня быть твоей совестью? Если так, лучше обойтись без цепей.
— Мне нужна лишь своя совесть. Но… ты проникала в скрытые течения последней встречи. Быстро и верно определила цели жалкого ученого. Ухватила — инстинктивно, думаю я — нужды новой религии, ее дикарский голод и грубый прагматизм. И она смеет обвинять тебя в цинизме! Да, Синтара не рассчитывала на тебя. Оставила не защищенным фланг, а Сагандер оказался неудачным щитом.
Ренарр встала. — Прости, отец. Лучше не полагаться на мою защиту. Я слишком капризна и следую лишь собственным интересам. Всем ведомое отвращение Сагандера к низкородным и падшим — вот единственное приглашение, мне требовавшееся. Я кусала его от скуки.