— А умирающий дом?
— Призови своего Зодчего, если нужно. Сомневаюсь, что он ринется на зов, как щенок.
От продолжал взирать на Худа. Наконец, встал со вздохом. — Она склонна к необдуманности, скажу тебе. Но…
— Инстинкты ее здравы.
— Именно, — кивнул Худ.
— Так пришли Серегалов ко мне, — велел Худ. — Мнят себя достойными стать моим авангардом? Пустые слова. Надо проверить.
— Во дворе Азата?
— Во дворе Азата.
— Худ, ты станешь смертью для нас всех.
Худ хрипло хохотнул. — Поистине стану, От. Ты колеблешься?
— Нужно найти ей попечителя.
— Нет, не нужно. С ней будет Аратан. Вместе они вернутся в Куральд Галайн.
От скривился: — Еще одно пророчество?
— Нет, отвечал Худ. — Я пошлю их домой более прозаическим путем. Пнув под зады.
Безымянный вожак Серегалов прочесал ногтями клочья бороды, выуживая сучки и старые кусочки пищи, дождем посыпавшиеся на грудь. — Глас рычит, вызывая, — рявкнул он оглушительным басом. — Боль в черепе. В моем черепе. В черепах компаньонов. Мы не как прочие Тоблакаи. Мы достигли могущества. Сородичи почитают нас, и поделом. Теломены и Тел Акаи боятся нас…
Фырканье донеслось из — за бледного света Худова очага.
Как один, все одиннадцать Серегалов обернулись на звук, разнообразные лица кривились на разный манер. От подавил вздох и крякнул. — Не обращай внимания, — сказал он вожаку Серегалов. — Любопытная женщина из Тел Акаев. Кажется, она завела привычку следовать за вами, если вы сами не заметили.
Вожак оскалил желтые зубы. — О, мы заметили, капитан. Хотя она предпочитает прятаться во мгле, как все трусы.
Смутно видимая грузная фигура, кажется, пошевелилась. — Просто жду, когда один отобьется. Я брошу ему вызов и убью. Но вы обретаете храбрость только в своре. Назову вас громилами и трусами.
От потер лицо и повернулся к Тел Акае. — Хватит, Силтанис Хес Эрекол. Найди иное время для вызовов. Худу нужны эти Серегалы.
— Но Худ сидит вон там и молчит.
— Тем не менее.
Выждав время, Тел Акая по имени Эрекол вроде бы шевельнулась, пожимая плечами, сделала шаг назад и пропала во тьме.
Вождь Серегалов еще ухмылялся. — У нас много вызовов. Разберемся с каждым в свое время.
— Ах — пробормотал Худ со своего места у огня, — значит, Силтанис Хес Эрекол сказала верно. Не хотите разбивать наглую стаю, так любящую рычать и вздыбливать шерсть.
Вожак скривился. — Мы войско. Отборный отряд. Сражаемся как один. Пусть Эрекол соберет сородичей и назовет место боя. Мы убьем ее и каждого глупца, что будет с ней. Но ты, Худ — к чему тебе дразнить и оскорблять нас? Не назвались ли мы твоим авангардом? Не разглядел ли ты нашу свирепость?
— Есть сомнения, — отозвался Худ. — Многие замечательные воины влились в мой… легион. Многие достойны войти в авангард.
— Собери их, — зарычал вожак. — Множество, чтобы встали против меня и моего рода. Получишь ответ на сомнения.
— Потеряв слишком многих достойных союзников. — Худ покачал головой. — Капитан От не рассказал вам о древнем враге? Вы не впали в гнев, слыша его вечный рев в черепах? Я готов послать вас на него, поручить принести молчание гнусной твари. Покажите мне мастерство в этом бою, Серегалы, и передний строй ваш.
Вождь крякнул, снимая со спины массивную секиру с двойным лезвием. — Это мы можем!
От кашлянул. — И отлично, друзья. За мной?
— Веди, капитан!
Едва топот затих вдалеке, Тел Акая снова показалась, встав перед очагом и Худом. Широкое скуластое лицо было спокойно и бледно в отраженном свете. — Наслаждаешься играми, Худ.
— А, Эрекол. Присоединяйся, пока я объясняю насчет вскрытия нарывов.
— Я могла бы послужить не хуже древнего жуткого бога, что пленен деревом. По одному за раз.
Худ долго смотрел на нее. — Знаю кое-что из твоей истории. Твоих… мотивов. Но разве твой сын не жив?
— Остался на попечение других.
— Ты здесь лишь во имя мести или желаешь вступить в мой легион?
— В легион? В твою толпу дураков, ты об этом?
— Название я еще не придумал.
Она засмеялась и присела на корточки. — Месть. Серегалы выскакивают из подлых засад, и супруги Тел Акаев рыдают. Я сыта их дерьмом, всеми этими пустыми и хвастливыми словами. Да, я пришла убить твой надутый авангард, а ты снова и снова мне мешаешь. Что я должна думать?
— Где твой сын?
— На прочном корабле.
— В каком море?
— Западном. Они плывут по проливу Борозды, охотясь на дхенраби.