Призрачный охранник показался на пороге. — Видите, что вы наделали? Еще компания. А я мертв. Что хуже, дом думает, будто вы годитесь на замену. А это не так. Вы слишком беспокойны, слишком жаждете повидать мир. Слишком переполнены надеждами, чтобы стать надсмотрщиками в тюрьме.
Хмурый Аратан подскочил к призраку гадающего. — Тюрьма? Вот что такое Дома Азата? Но кто их строит?
— Проснулся весь двор. Становится жарко. Оставайтесь здесь. — Дух снова скрылся.
Аратан обернулся к Кории. — Тюрьма.
— Джагуты знали.
Он кивнул. — Да, думаю так. Но… Азатенаи? Зачем поклоняться тюрьме?
Пожимая плечами, она прошла мимо него в коридор. — Найди одного и спроси.
— Ты куда?
— В башню, открою одно из окон и посмотрю, что творится. Идешь?
Он пошел следом.
От видел, как вожак Серегалов перелезает через низкую стену двора, роняя куски доспехов, и тяжело падает на землю. Остальные кричали, спеша за ним, оставляя на камнях пятна крови; из-за стены неслись ужасные вопли, раздирая пыльный воздух.
От подступил в вожаку и всмотрелся в лицо. Полбороды вырвано, с ней пропала и кожа щеки. Взгляд дикий, рот беззвучно открывается и закрывается. Двулезвийную секиру он потерял.
Джагут прокашлялся. — Полагаю, в том и проблема древних богов. Вовсе не желают… просто умереть.
Другой Серегал — нет ноги ниже колена, из раны хлыщет кровь — ухитрился выполнить несколько нелепых скачков, прежде чем упасть в восьми шагах от ворот. Тел Акая подошла к бранящемуся Тоблакаю и пронзила шею острым клинком. Проклятия стали хлюпающим хрипом.
— Уберите ее от нас! — захрипел вождь Серегалов, перекатываясь и вставая на четвереньки. Рука покопалась у пояса и сняла нож, более похожий на короткий меч. — Серегалы! Ко мне!
Остальные торопливо окружили лидера, создав защитный строй. На многих были раны от касания корней и кривых ветвей обезумевшего леса, вдруг выросшего во дворе. По подсчетам Ота, отсутствовали пятеро воинов. Женщина встала над трупом убитого ею мужчины, разглядывая отряд с неким неудовольствием.
Суматоха во дворе затихала, хотя та ли иная ветка еще лопалась с резким треском. Да, кто-то внизу еще борется… Взглянув на дом, он заметил открытые ставни на верхнем этаже угловой башни. На подоконник опирались двое, следя за творящимся во дворе.
От прищурился.
— Как они туда забрались?
От обернулся, увидев Тел Акаю рядом. Она не сводила глаз с Кории и Аратана.
— Уже видела ту девушку. От Тисте у меня мурашки бегут. Не знаю, почему. Она бродит по лагерю, создавая проблемы.
— Какого рода?
Женщина пожала плечами. — Высмеивает их. Сторонников Худа.
— Легковесное презрение юных, — кивнул От. Помедлил и добавил: — Не знаю, как они вошли в Дом Азата.
Женщина уже смотрела на кучку побитых Серегалов. Губы скривились в улыбке.
Ворота справа открылись и наружу кто-то вышел. От резко выдохнул и сделал шаг туда.
Джагут, кожаная одежда прогнила, покрылась плесенью. Корни пронизали длинные нечесаные волосы, почва сделала пестрой кожу лица и рук. Пятьсот лет погребения не пошли на пользу здоровью… От со вздохом подошел и заговорил: — Гетол, брат будет рад тебя видеть.
Джагут медленно поднял голову, мельком глянул на Ота и отвернулся. Неловко попытался отряхнуть грязь. — Не помер еще, значит.
— Он над этим работает.
Гетол сплюнул слизь изо рта, закашлялся и поглядел на Серегалов. — Пятеро сошли внутрь. Должно хватить.
— Дом получил старого бога?
— Вполне. — Гетол снова кашлянул и сплюнул.
— Ах, — отозвался От. — Какое облегчение.
— Где Кадиг Эвал?
— Помер, очевидно.
— Но в доме есть живые души. Я их чую.
От пожал плечами. — Да, но не надолго. Это станет проблемой?
— Откуда мне знать? Нет, дом победит. Сейчас.
Вернув внимание двум Тисте на вершине башни, От подождал, пока его не заметили. И помахал Кории. Тут же их фигуры пропали, закрыв за собой окно.
Гетол сказал: — Где же он?
— В Башне Ненависти.
Брат Готоса хмыкнул и ответил: — Ну, я как будто и не пропадал.
— Пламя умирает, — сказал Кред, склоняясь ниже, чтобы осмотреть шипящий в бронзовой чаше кусок пемзы. — Не моя магия, не мое искусство, но само пламя. — Он выпрямился, озираясь. — Видите, как костры тускнеют? Что-то украло их тепло.
Брелла поморщилась. — Будем голодать.
— Или учиться сыроядению, как охотники Бегущих, — предложила Старк.
— Они готовят еду, как все прочие, — возразила Брелла. Она смотрела на молодую женщину. — Простая прогулка по лагерю многое бы тебе показала. Ты же цепляешься за невежественные убеждения, будто они могут переделать мир. По лицу читаю упрямый настрой, хоть ты его опустила — хмурая гримаса, лукавое недоверие в глазах. Так похожа на мать, да сохранит в покое ее душу Морской Разбойник.