Варез покачал головой: — Мы перепутали одержимости, решили, что дело в преступлении очень давнем.
— Началось давно, сир, но и тогда это была только необходимость. Не люблю вида крови. Ненавижу ощущать ее на себе. — Выпрямившись на стуле, она опустила кружку. — Было бы лучше, сир, если бы меня арестовали вы.
Варез вздохнул: — Ты оставила мне мало выбора. А капитаны теперь отлично разглядели и степень моей некомпетентности.
— Я не одна, — сказала Ренс. — В теле, что вы видите, я не единственная жилица. Там кто-то еще… но мы никогда не встречались. Она ходит, когда я сплю, и свободно убивает… известно кого. Дитя моей утробы, мужчины, убивавшие женщин — для нее лишь списки. Категории. Ублажившись одним, она переходит к следующему. К новому списку. Меня нужно убить, сир.
Его тошнило от ужаса, голову сдавило разочарование — если тут можно употребить это слово. Варез покачал головой, словно мог стереть всё утро. Поглядел на Празека. — Теперь понимаю, сир, почему вы обошли меня в этом деле.
Празек поднял брови. — Неужели?
— Я… Ренс мне нравится.
— То есть женщина, которую вы знаете, — поправил Датенар.
— Ну да. О другой я знаю, что она оставляет за собой трупы, но и сейчас тут полно бессмысленных деталей.
— Вторая, — сказал Празек, — волшебница.
— Простите?
— Носительница колдовства, природный адепт. И притом она весьма жестка. Убирает за собой беспорядок. Но работа ножом… да, это слишком обыденно, готовы сказать вы?
— Она существует, — заговорила Ренс, — в мире без сожалений. Вот, господа, подходящий повод для казни. Но боюсь, она станет защищаться, и если она, по словам капитана, волшебница… нужно действовать сейчас же, пока она спит.
Датенар хмыкнул. — В вас две души, сержант, но среди них наказания просит та, что невиновна.
— Но у нас есть лишь одно тело, сир. Убейте меня и вторая умрет.
— Смерть двух за преступление одной? Весы слишком уж перекошены.
Ренс взволнованно вздохнула, но взгляд по-прежнему был нервным. — Тогда чего же вам нужно?
— Волшебница, — заявил Датенар, — кажется нам полезной.
— Что?!
— Если пробудить ее при сожительнице, ведь та, похоже, совестью не обижена…
— Нет. — Она подалась вперед. — Нет. Знать, что я сделала — уже дурно, но вспомнить… Нет.
Варез мгновенно понял ее. Разве не сладостно было бы забыть раскроенный котелок Ганза? Вес лопаты в руках, отдачу деревянной рукоятки, треск ломающейся шеи? «Взял лопату в руки. Промельк. Стою над телом. Всего лишь перешагнул момент и рад видеть последствия.
Ренс, женщина в тебе взяла ребенка и утопила. Ты ничего не помнишь. Волшебница не лишена милосердия, совести, она отчаянно защищала близняшку. Почти слышу ее: «Не для тебя, любимая. Я защищу тебя как смогу. Усни, милая сестра, без снов». — Сиры, она права, — сказал Варез вслух. Если у вас родился план уравнять двух в Ренс, прошу, не надо.
— Лейтенант, — ответил Датенар, не сводя взгляда с Ренс, — вы видите лишь одну сторону — Ренс, сидящую пред нами. Она тоже знает лишь свой мир. Но как насчет той, что таится внутри? Той, осужденной на тьму и ужас?
Празек постучал ножом по оловянной тарелке. — Пока они продолжают избегать одна другую, проходя мимо истины, остается нерешенный вопрос. От него зависит участь Ренс. — Он повел ножом в воздухе. — Возможно, мы вынуждены будем отказаться от плана из жалости к ней.
— Если бы не этот вопрос, — добавил Датенар. — Они должны повстречаться. Лишь в тот миг возможно прощение. Одна простит другую и наоборот.
— Что важнее, никто иной не убедит волшебницу прекратить убийства.
Ренс дрожала, отрицательно качая головой. Казалось, она не способна говорить.
Датенар вздохнул. — Мы не можем казнить невиновную женщину.
— Нельзя показывать, как спотыкается правосудие, — сказал Празек. — Ни сегодня, ни потом. Перед нами тест на состоятельность.
— Ритуал должен быть…
— Ритуал? — Варез уставился на Датенара. — Какой ритуал?
— Ночью мы выслали гонца, — сказал Празек. — На юго-запад, к Бегущим-за-Псами.
— Почему?
— Ищем гадающую по костям, — ответил Датенар. — Понятно, что Ренс одержима демоном и его следует изгнать. Но ритуал — хорошенько вслушайтесь в мои слова — ответит не только Ренс, но и заключенным, каждому заключенному, и самому Легиону Хастов.
— Демона нужно обнажить, — вмешался Празек. — Вытащить, так сказать, на свет дневной.
— А потом извлечь.
Варез смотрел на двоих офицеров. — Бегущие-за-Псами? Господа, мы солдаты на службе Матери Тьмы. Кто призывает ведьм от Бегущих? Мы Легион Хастов!