Тревоги не прозвучало. Где-то на тракте к западу от монастыря ее командир ведет остальные отряды. Если монахи-воины сумеют вовремя проснуться и выйти из казарм через забаррикадированную дверь, немногочисленным солдатам Эск придется драться… но если они смогут удержать ворота до подхода передового взвода Беханна, все будет хорошо.
А еще лучше, разумеется, если Халлид Беханн подоспеет как раз, чтобы послушать хор горящих в казармах.
А пока ей нужно выследить ее милость Шекканто. Говорят, она больна и прикована к постели. Рафадас и Билат шли следом. Эск отворила дверь главного здания и скользнула внутрь. Тепло овеяло ее со всех сторон, пахло готовым ужином. Фитили фонарей были завернуты. Трое солдат спокойно прошли в холл.
У камина стояла пара мягких кресел; в одном кто-то сидел, склонив голову и закрыв глаза. Из-под груды мехов едва виднелась голова и правая рука — серая кожа провисла во сне.
Эск подскочила, вытаскивая меч.
Вогнала лезвие в шею мужчины и тут же зажала рукой рот. Она видела открывшиеся глаза, но лезвие уже пронизало шею и кончик вырвался наружу, породив поток крови. Умирая, старик встретил взор лейтенанта, но глаза его казались ничего не понимающими. Последний вздох прошипел в ноздрях, рука Эск окрасилась алым. Глаза смотрели в ничто.
Вырвав меч, она отошла и огляделась. Прошипела: — Ищем комнату выше, куда стекается тепло. В центре, вдалеке от наружных стен. Билат, ты ведешь.
Однако, когда она пошевелилась, Рафадас задержал ее. Он осматривал убитого в кресле, разворошив меха и держа его руку.
— Лейтенант! — прошептал он.
Она и сама различила перстень с печатью и узоры выцветших татуировок.
— Вы только что убили Скеленала!
Эск оскалилась: — Что он тут делал? Хорошо, теперь нам не нужно идти на Йедан!
— Королевская кровь…
— Тихо, проклятый. Действительно думал, Халлид Беханн оставил бы ему жизнь?
Рафадас отступил.
Эск смотрела на мужчин, замечая потрясение на лицах. — Какого иного хрена вы ждали, дураки? Это гражданская война. Многие ли должны стоять на ступенях трона? А? Мы тут расчищаем путь. Скеланал мертв. Пора послать к нему женушку.
По ее расчетам, казармы должны были уже пылать — но дикий шторм заглушил все звуки снаружи. И все же кто-нибудь в доме может вскоре заметить бледные отсветы пожара.
— Пора уходить. Билат, идешь по лестнице первым. Рафадас, прикрой мне спину. За работу.
Они повиновались неохотно, словно завязли в патоке, но Эск сдержала разочарование и нарастающий гнев. Солдаты выполняют приказы. Это не оспаривается, не подвергается сомнению. Легион слушается командиров, и мир становится проще и лучше. Нет нужды раздумывать о пятнах королевской крови на левой руке или о целых струйках оной на мече. Скеленал не был королем. Он выбрал участь жреца, присоединившись к ордену поклонников бога, что ныне мертв. По ее разумению, он просто сделал неверный бросок костей, отчего будущее убийство стало если не обязательным, то вероятным.
Билат взобрался наверх лестницы и резко отпрянул. Жест руки заставил Эск и Рафадаса примерзнуть к ступеням. Он сделал пару шагов назад и склонился к уху лейтенанта. — Два стражника в конце перехода. По сторонам большой двери.
Чья-то небрежность и беззаботность, заключила она, позволила Скеленалу остаться в одиночестве. Старик тихо заснул в кресле у огня. Но здесь, перед вероятными покоями Шекканто, бдительность не утрачена. Эск хмуро опустила меч, закрывая краем волчьего плаща и, кивком велев солдатам оставаться на месте, прошла мимо, выйдя в коридор.
Оба монаха поднялись с деревянных стульев, на которых сидели у двери.
Улыбаясь, Эск приблизилась. — Мне сказали, что Ее Милость готова принять меня, хотя я прибыла поздно. Друзья, у меня важные вести от лорда Урусандера.
Монах справа сделал два шага вперед. На поясе висела секира с короткой рукоятью, но в руке он держал тяжелый тесак с кривым лезвием. — Конечно, — заговорил он. — Идите. Она будет рада встрече.
Смотревшая на монаха Эск едва уловила промельк движения слева. До монаха оставалось десять шагов, но Эск ощутила резкий удар в плечо, такой мощный, что ее развернуло. Опустив глаза, лейтенант заметила угодивший в плечо топорик.
Шок и внезапная дезориентация; она почувствовала, что ударяется спиной о стену.
«А, дерьмо. Никого не обманула».
Движение на лестнице — Рафадас и Билат неслись к ней, подняв клинки.