Нарад говорит о битве. Но не этой. Говорит о войне. Но не этой. Он говорит о береге, но мы не видим никакого берега.
И что? Сегодня у нас есть вот это».
— Ближе, мать твою! — крикнула Аркандас.
Телра подняла щит и прижалась к лейтенанту. — Почему бы не влезть под вашу куртку, сир?
— Следи, скоро полетят стрелы!
— Они снова отступают, — заметила Телра и ругнулась, попав ногой в скрытую снегом нору. Она тяжело дышала, горло болел от холодного воздуха. Солдат высвободила ногу, запыхтела и пошла дальше.
Аркандас стояла, ожидая. — Но ведь не бегут?
— Не бегут, сир. Устраивая такую вот ловушку, вам не нужно особенно отрываться от жертвы.
— Халлида видишь?
— Нет.
— Ему пора трубить отход. Нужно сомкнуть ряды и начать отступление.
— Да, сир.
— Кажется, он справа от нас. Давай пойдем туда.
Телра моргнула. — Потому что вы не думаете, что дурак сам сообразит.
— Ты слышала.
Телра послала лейтенанту ослепительную улыбку, но промолчала.
— Он хочет гнать их через весь лес до проклятой реки.
— Да, полагаю, он привык быть умнее других.
— Следи за ртом, Телра. Ну, давай отыщем капитана.
Махнув рукой солдатам позади, Аркандас повела Телру направо, сокращая расстояние. Когда стрелы не полетели, хотя солдаты подошли к опушке; когда отрицатели попросту потекли назад, оставаясь в дюжине шагов и прячась за живыми и поваленными стволами, грудами снега, Телра сообразила, что именно вскоре случится. Казалось, капитан Беханн не узнавал примененной против него тактики. Телра ощущала нарастающий страх, даже ужас. Кто-то обучил ублюдков. Против них работает чей-то ясный разум. «А мы валим прямиком к нему».
— Лейтенант…
— Побереги дыхание! Мы его нашли — видишь. Вон там. Мы…
Стрела погрузилась в шею Аркандас на две трети смазанного дегтем древка. Щит задрожал от ударов, Телра сжалась за ним, а лейтенант с клокочущим хрипом упала набок. Лежала почти рядом, сапоги пинали снег, словно она еще пыталась бежать.
Огонь пустил струйки дыма на щите Телры, все новые горящие стрелы попадали в него. — Вот говно!
Поглядев вниз, она встретила взгляд Аркандас и вздрогнула, ибо лейтенант как бы лукаво подмигнула ей. Глаза тут же стали пустыми и лишенными жизни.
Солдаты кричали и вопили вокруг. Пламенеющие стрелы искрами проносились в полумраке. Щитоносцы отбрасывали горящие плетенки, хватались за клинки и небольшие запасные щиты, а стрелы прибывали, находя плоть.
Она попятилась, сжимаясь, и увидела щитоносца капитана. Плащ Сарторила горел, из спины торчали три стрелы. Он ковылял в поисках укрытия.
— Трубите отход! — заорала Телра. — Отступаем!
Кто-то набежал на нее. Капрал Паралендас. — Телра! Где лейтенант?
— Мертва, — ответила Телра, указывая на тело в шести шагах. — Где Фараб и Прилл? Мы соберемся в старый взвод и убежим из этой заварухи!
— Халлид?
— Сарторилу конец, а капитана нигде не видно.
Паралендас вытер сопли с губы. — Я видел, как тридцать солдат рванулись на врага. Ни один не пережил двадцати шагов. Телра, их тут не меньше тысячи!
— Мы спеклись, — согласилась Телра. — За мной, будем обходить их.
— Назад?
— Чертовски верно. Отступаем!
Стрелы свистели мимо. Двое солдат, взрывая ногами снег, скользя, начали отходить.
Лаханис присела над умирающим, вонзила скользкий нож в снег и освободившейся рукой нашла зияющую рану на шее солдата. Зачерпнув кровь в ладонь, запачкала себе лицо. Лизнула губы и улыбнулась солдату. Из раны шла пена, он пытался дышать, но лишь захлебывался и тонул. «Медленно, а? Хорошо. Знай, твой конец близок. Ощути свою душу. И смотри в глаза убийцы.
Иногда девица, которую ты догоняешь, может ответить».
Поток бегущих солдат нарастал, лишь немногие были ранены. Кто-то наконец приказал отступать. Некоторые миновали засаду, но Глиф шел по пятам легионеров. Стрелы вонзались в спины, звук несся со всех сторон — словно стук града. Она и сама бежала за солдатами, те бросали мечи и щиты, стягивали с голов шлемы, чтобы лучше видеть, и она резала одного за другим со спины, как и товарищи — Мясники, что, пользуясь топорами и тесаками, крушили черепа и подсекали колени.
Резня со всех сторон, отступление стало бегством, а бегство побоищем.