— Не думаю, — ответил Дретденан, и тихий голос легко пробился сквозь распаленные реплики. Все ставились на него. Откашлявшись, невысокий мужчина продолжал: — Хунн Раал из рода Иссгин. Если Урусандер будет мертв, он предъявит свои права. На престол. Да, полагаю, он рад был бы слышать наши кровожадные речи против Урусандера. — Дретденан адресовал лорду Тревоку усталую улыбку. — Ты, старый друг, не можешь простить Урусандеру неудачу в защите твоей семьи. Тогда, в Год Набегов. Хунн Раал знает об этом не хуже всех и наверняка лелеет надежду на возрождение среди нас сходных чувств. Не только на тебя, Тревок, но и на Манелле и Хедега Младшего, которые винят Урусандера в измене Инфайен. — Он взмахнул рукой. — Пока что Раэлле оказывается практически одинокой, именуя Раала реальной угрозой.
— Едва ли, — фыркнула Манелле. — Хунн Раал соблазняет мужчин и женщин, шепчет о прощении, посылает пьяные улыбки и дает дикие обещания. Лорд Дретденан отлично видит угрозу Раала.
— Смею предположить, — решила подать голос сидевшая во главе стола Хиш Тулла, — что никто здесь не глуп, чтобы игнорировать Хунна Раала. Но тогда мы должны помнить и об угрозе верховной жрицы Синтары, желающей покончить с доминированием Матери Тьмы. Те, что верят, будто две силы смогут достичь долгого равновесия, избавив нас от привычной преданности одному властителю, совсем не знают истории.
Дегалла зашипел, выпустив толстую струю дыма. — Леди Хиш Тулла, мы здесь ищем единения знати. Оставим матери ее заботы, оставим ей драгоценного Первенца и Дом Пурейк.
Венес Тюрейд со стуком опустил кубок, успев выпить до дна, и подал голос: — Моя племянница желает свить в одну струну все благородные жилы, послать стрелы во всех врагов. Но мы боимся даже перечислить их. Что толку в привилегированном положении, если столь немногие готовы нам кланяться?
Хиш Тулла выпрямила спину, не сводя взгляда с Ванута. Она решила не обращать внимания на дядю. — Ванут, предметом нашей беседы должна быть и роль уважаемого Дома Пурейк в защите не Матери Тьмы, но всего Харкенаса. Урусандер низложит знать, отнимет наши имения. Родичи наши в его рядах будут возвышены, станут главами семейств.
— Тогда где представители Пурейков в этом зале?
— Они там, где должны быть. В Цитадели!
Ванут безрадостно улыбнулся. — Не совсем верно, Хиш Тулла, и вы это отлично знаете. Первый Сын? Блуждает в лесах. Брат его Андарист? Скрылся в пещеру со своим горем. Нет, один Сильхас Руин остался в Цитадели, белокожий и деятельно ослабляющий офицерский корпус брата. Кто остался над дом-клинками, кроме самого Сильхаса? Келларас? Да, отличный воин, но спина его ныне покрыта шрамами оскорблений Руина. — Он яростно затянулся трубкой. — У всех есть шпионы в Цитадели. Так пусть никто не изображает удивления.
— Белокожий? — спросила Хиш Тулла обманчиво спокойным тоном.
Венес Тюрейд фыркнул и потянулся за кувшином вина.
Пожимая плечами, Ванут отвел глаза. — По крайней мере он неуязвим для благословения Матери. Да, можно заподозрить и самого Аномандера, у него белые волосы. Лишь третий, младший из братьев остался внешне чистым. — Брови его поднялись. — И что мы можем заключить?
Повисло молчание. Наконец Баэск завозился в кресле. — Вопрос остается. Мы собираемся защищать Харкенас и все, чем дорожим, или мы сдаемся Урусандеру, Хунну Раалу и верховной жрице, и трем тысячам алчных солдат?
— Слишком просто, — мурлыкнул Ванут. — Есть и другой выбор.
— О?
— Верно, Баэск, и вы можете горячо его одобрить, ведь у вас двое сыновей с неясным будущим. У нас есть возможность… потянуть время. Как скоро алчные солдаты начнут драться меж собой? Как скоро заключенные союзы породят кровную вражду? Да, скоро ли Хунн Раал потребует возрождения славного Дома Иссгин? — Он резко встал и обратился к Хиш Тулле: — Не поймите неправильно, многоуважаемая хозяйка. Я тоже полагаю, что мы должны собрать домовых клинков в день битвы и защитить Харкенас, если будет необходимо. Я лишь предлагаю распределить ресурсы. Установить место, в котором войска соберутся вновь, пополнят припасы и начнут кампанию более долгую и хитрую.
— Отдать второй трон, — сказала Эгис, — только чтобы подточить его шаткие ножки.
Ванут Дегалла пожал плечами. — Урусандер ждет от битвы решения всех вопросов. Я предлагаю, если дело дойдет до этого, сделать последующий «мир» кровавым.