И, похоже, тайные игроки».
— Если они боги — сказал он, следя за машущими руками дозорными, — почему этого не показывают? К чему таить силу?
— Поклонение означает уязвимость. Видишь, как мы танцуем вокруг матери? Мы ее слабость, как она — наша слабость.
— Хуже, — сказала Вестела. — Они тоже дети внутри. Игроки без смысла.
Листар прищурился, видя Вареза и Ребла. Офицеры проталкивались сквозь толпу. «Как странно звать их друзьями. Но так и есть. Трус и громила. Однако интересно: сколько смелости нужно, чтобы жить со страхом? И сколь сильно сердце Ребла, если он видит слабаками всех вокруг? Слишком быстро мы судим и быстро забываем.
Но думаю, не Ренс нужно бояться того, что будет. Варезу».
— Листар кажется другим, — сказал Ребл, дергая себя за пальцы. Суставы щелкали. — Более молодым.
Варез кивнул. «Или, скорее, не таким старым». — Наверное, они уже потрудились над ним.
Ребл хмыкнул. — Смотри, как трутся об него, Варез. В твоих словах истина. Потрудились, ха-ха.
— Я имел в виду ритуал.
— А я секс.
— Да, гмм. Полагаю, новость уже дошла до Празека с Датенаром, но почему бы тебе не убедиться. Проследи, чтобы Ренс вывели в центр плаца. Именно этого они хотели.
— Если ведьмы сделают все по хотению… — Ребл замялся. — Что бы это ни было, и будь я проклят, если знаю.
— Как и я, честно говорю. Согласны ли гадающие по костям? Ну, они же здесь.
Крякнув, Ребл шагнул вперед. — Листар! Добро пожаловать назад! Веди их в середину плаца. — Он обернулся, загадочно подмигнул Варезу и пошел вглубь лагеря. Варез изучал Бегущих-за-Псами. Формы грубоватые, кряжистые, но есть в них некая чувственность — манера двигаться, жесты. Он предположил, что это сестры. «Но явно слишком молодые, чтобы быть могучими ведьмами».
Листар передал поводья ближайшему солдату и пошел к Варезу. Казалось, он задумал заключить старшего в объятия, но лишь неловко замер. — Лейтенант. — Оглянулся на гадающую, а та прошла мимо и уставилась в глаза Вареза. — Ага, это Хатарас Реза. А та — Вестела Дрожь. Гадающие по костям клана Логроса.
Хатарас подняла руку и уткнула толстый, мозолистый палец в грудь Вареза. — Это он, трус?
— Сам себе так зовет, — подтвердил Листар.
Она оттолкнула Вареза на шаг твердым пальцем и прошла дальше. — Ба. Все мы трусы до поры. Ну-ка, где истерзанная женщина?
— Выбирай, — раздался женский голос из толпы.
Хатарас хмыкнула: — Хорошо!
Другая женщина сказала: — Пришли убить всех мужчин?
Вестела ответила: — В некотором смысле — да.
Листар скривился. — Прошу, не надо юмора Бегущих. Идем в центр лагеря.
— Пусть солдаты окружат нас здесь, — велела Хатарас.
— Думаю, план именно таков, — сказал Листар, со смущением глядя на Вареза.
А тот не мог говорить. «Все мы трусы до поры». Слова грохотали внутри, как и легкость, с коей они сказаны. Он хотел обернуться, побежать вслед Хатарас Резе и потребовать большего. «Предлагаешь мне надежду? Возрождение? Если трусость была раньше, как и когда она кончится? Что еще таится во мне? Куда я еще не заползал, не проникал, где не искал?
Не бросай таких слов! Не оставляй меня, проклятая!»
Толпа разделилась и сомкнулась, став неформальным эскортом гадающих. Они шли в лагерь, Листар мялся между ними и Варезом.
— Сир?
— Мо… могут они это сделать?
Не сразу Листар кивнул и ответил: — Помоги Мать нам всем.
Галар Барес состроил рожу Празеку, потом Датенару. — Вы оба свихнулись, — бросил он. Они втроем были снаружи шатра. Он махнул рукой, освобождая принесшего новость солдата. Подошел ближе к Празеку. — Безумие. Мы Тисте Андии. Дети Тьмы. Призвать чужеродных ведьм…
— Может, мы дети, — прервал его Празек, — но Хастов, не Матери Тьмы.
— Не обманывайтесь оттенком кожи, — сказал Датенар. — Это было общее благословение. Железо Хастов наложило клеймо на мужчин и женщин, взнуздало новой силой. Магия и ведовство, танец неведомого, но мы можем встать с ними лицом к лицу. Мы можем их понять. Сделав своими собственными.
Галар качал головой. — Командующая не позволит.