– Вы уверены в том, что говорите? Я не хочу вызвать недовольство полковника, если он узнает о ваших истинных намерениях.
Заметив, как у него опухла губа, Либби поняла, что переборщила: не надо было так вести себя.
Она натянуто улыбнулась и протянула ему руку. Когда большая мужская ладонь накрыла ее маленькую ручку, Либби вновь ощутила, что ее тянет к нему как магнитом.
– Даю вам слово, капитан.
Глава седьмая
Джон скользнул взглядом по лицам солдат, выстроившихся для утренней поверки. Он пытался сосредоточиться на том, как начищены их пуговицы и в каком состоянии оружие, но его ум – обычно такой дисциплинированный – отказывался подчиниться.
Либби Пфайфер, как видно, глубоко запала ему в сердце. Она ворвалась в его жизнь точно так же, как оказалась в форте – нежданно-негаданно.
К действительности его вернуло жужжание большого шмеля, который кружился над головой молоденького сержанта. Не имея возможности пошевелиться, тот выглядел очень комично, скосив оба глаза на кончик носа.
Джон предпринял еще одну попытку вернуться мыслями к утренней поверке. Пройдя несколько шагов, он приказал стоявшему перед собой солдату выйти из строя. Оружие оказалось в порядке, и солдат вернулся на место. Капитан был удовлетворен.
Дойдя до конца шеренги, он обнаружил, что солдат что-то беспокоит. Они изо всех сил старались смотреть прямо перед собой, но выражение их лиц было довольно странным.
Он вскинул брови, и они застыли по стойке смирно. Проследив за тем, куда пялится сержант, он повернулся и ахнул.
У него отвисла челюсть, когда он увидел, как предмет его мечтаний вышагивает по плацу с подолом в руке. Ноги Либби были выставлены на всеобщее обозрение. Девушка шла, слегка покачиваясь: пыталась удержать плетеную корзину на бедре. Что за дьявольщина. Эта женщина ведет себя непозволительно!
У него возникло непреодолимое желание броситься к ней и заставить ее прикрыть ноги. Более ста мужчин глазели на нее, словно Либби была акробаткой в цирке. Но что-то остановило его. Она выглядела такой невинной, одинокой. Ее ножки едва касались земли, а растрепанные волосы живописно обрамляли головку. Она не подозревала, какое впечатление производила на мужчин, в частности на него.
И он в который раз принялся ломать голову над тем, откуда взялась эта женщина. Как получилось, что она выглядит такой невинной и в то же время такой соблазнительной? Есть ли у нее какая-нибудь родственница, которая может подсказать ей, как надо одеваться и ходить? Или родственник, который разъяснит ей, как коварны мужчины? Порыв ветра взметнул ее платье. Он тяжело вздохнул, глядя на то, как Либби радуется дуновению ветерка.
Вздохи за его спиной вывели Фолка из задумчивости. Он повернулся и оторопел, увидев голодные мужские лица.
– Примите командование, лейтенант Гарвей, – приказал Фолк, заставив солдат виновато опустить глаза. – Видимо, назрела необходимость напомнить вам, что вы обязаны вести себя как джентльмены и солдаты.
В порыве гнева он помчался через плац. Хотя Фолку претило все время делать ей замечания, он должен заставить Либби Пфайфер вести себя прилично, в противном случае полковник поручит опеку над ней кому-нибудь другому.
– Мисс Пфайфер! – со злостью воскликнул капитан, громко стуча каблуками по утрамбованной земле. – Мисс Пфайфер, подождите, пожалуйста!
– О, приветик, капитан! – ответила она и повернулась так резко, что ударила его корзиной.
– Что вы вытворяете? – прошипел Джон, высвобождая полу мундира.
– Несу грязное белье в прачечную. Каролина сказала, что они стирают и гладят для всего гарнизона.
– Мисс Пфайфер, я в курсе гарнизонных дел. Я имел в виду совсем другое. Почему вы расхаживаете в таком виде перед моими солдатами? – Он указал пальцем на ее стройные ноги, обтянутые черными чулками.
– Мне посоветовала Каролина надеть их, – принялась оправдываться девушка. Выражение ее лица свидетельствовало о том, что они ей тоже не по душе. – Я ее предупредила, что ни за что не надену все эти прибамбасы. Меня вполне устраивали мои носки. Теперь, правда, они в корзине – неплохо бы их постирать после такой передряги.
– Мисс Пфайфер, я вынужден напомнить вам, что вы находитесь в гарнизоне. Особам женского пола, кроме жен офицеров и нескольких прачек и поварих, доступ на территорию гарнизона запрещен. Вы не столь наивны, чтобы думать, будто мужчины не замечают, как вы разгуливаете по плацу полуобнаженной. Подозреваю, что вы намеренно выставляете напоказ свои прелести. Минутку, позвольте мне договорить! Полковник Ленгдон, да и я тоже, мы не потерпим, чтобы в вверенной ему части находились провокаторши.