И вот они достигли вершины и растворились в затопившем их потоке сексуального удовлетворения.
Их тела были усеяны капельками пота, постепенно дыхание стало нормальным. Он обмяк в ее объятиях, и огонь потух, но угольки страсти еще тлели. Либби с радостью ощущала тяжесть его тела, наслаждалась тем, что не может отличить биение его сердца от своего. Хоть бы это никогда не кончалось! Она прижалась губами к его шее и почувствовала, как его тело вздрогнуло в ответ на ее ласку.
– Гм… – Это все, что она услышала сквозь завесу своих растрепанных кудрей.
– Мне тоже, – улыбнулась девушка. Когда они обрели способность двигаться, Джон поднял ее на руки и отнес в свою комнату. Он медленно и с благоговением снял с нее оставшуюся одежду, а затем сбросил с себя ботинки и мятые брюки. Обессиленные, они повалились на постель, прикрывшись простыней.
Либби придвинулась к нему и прижалась щекой к его груди. Джон от удовольствия заурчал и притянул ее к себе.
– Ты сказал, что мое прошлое тебе безразлично, – начала она, покрывая его тело легкими поцелуями. – Ты правда так думаешь?
– Можешь не сомневаться, – заверил он девушку, прижав ее голову подбородком.
– Чудесно, – вздохнула она. – Потому что я решила рассказать тебе, как оказалась здесь.
– Неважно. Главное, что ты – здесь.
– Думаю, тебя интересовало, как и откуда я появилась, – заявила Либби, и звонкий смех сорвался с ее опухших от поцелуев губ.
– Что бы я ни узнал, ничто не изменит моего отношения к тебе.
– Приятно слышать, – прошептала она и повернулась, чтобы заглянуть в его глаза. – Тем более, что тебе предстоит услышать очень странную историю.
– Угу. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее и принялся слегка покусывать ее нижнюю губу. – Чем страннее, тем лучше.
– Я рада, что ты все так воспринимаешь, потому что это будет рассказ о двух мирах. О твоем и о моем.
Глава двадцать первая
Он понял, что она хочет поделиться чем-то сокровенным и очень важным. Джон уселся, прислонившись к резной спинке кровати и потянул ее на себя. Он напрягся, почувствовав на себе ее разгоряченное тело, но взял себя в руки. Если Либби решилась рассказать ему все, он выслушает ее.
Она подняла глаза и смело выпалила:
– Джон, я не из твоего мира.
Он посмотрел по сторонам и уставился на нее.
– Ты не из…
Она покачала головой, ее завитки взметнулись над лбом и щеками.
– Разве ты не заметил, что я иначе говорю, одеваюсь, думаю более прогрессивно?
Не переставая глядеть на нее с улыбкой, он распрямился. Все, что она скажет, будет для него ударом. Хоть он и привык к тому, как смело выражала она свои мысли, Джон почувствовал что-то неладное.
– Не останавливайся, – ободрил он Либби, поглаживая ее спину, чтобы та успокоилась. – Я повторяю, ничто не изменит моего отношения к тебе.
Она горько рассмеялась:
– О, Джон, не зарекайся!
Что-то в ее голосе заставило его вздрогнуть от дурных предчувствий. Он говорил то, что думал. Что бы она ни сказала, его чувства к ней останутся неизменными. Он любит ее, и больше ничего не имеет значения. Он сделал это открытие после того, как взбешенный покинул свой дом. Но он понимал, что ее прошлое может повлиять на их будущее.
– Я не…
– Смелей, Либби, – облегчал он ей трудное признание, – просто скажи, а я пойму, что бы ты ни сказала.
– Интересно, как сможешь понять ты, если я сама не могу? – Она прикусила губу и выпрямилась. – Я не из твоего времени, Джон, – прошептала она, прежде чем мужество покинуло ее. – Я появилась на свет только в 1960 году.
Сперва ему показалось, что она сказала в 1860, и он не понял, почему так сложно в этом признаваться. Но потом до него дошло. Он высвободился из ее объятий и уселся прямо. Либби завернулась в простыню, чтобы прикрыть наготу. Но его не интересовали приличия.
– Что вы сказали?
Она впилась в него взглядом. Он понимал, что она жаждет увидеть. Верит он тому, что услышал, или нет. Он не пытался скрыть изумления. Пусть она думает, что он в шоке. На самом же деле Джон решил, что она лишилась рассудка. А может, лгала? Что побудило ее придумать столь невероятную историю?
– Я не обманываю тебя, Джон. – Она опустилась на колени, волосы ее растрепались, лицо горело от его поцелуев. – Я родилась в тысяча девятьсот шестидесятом, школу окончила в тысяча девятьсот семьдесят восьмом, а колледж – в восемьдесят втором. Не замужем, впрочем, тебе об этом известно. Сперва я работала на хозяев, но вот уже два года, как открыла свое дело. В тот день я поехала в форт Пикенс, потому что меня вызвал мой друг – рейнджер. Форт Пикенс расположен на территории Национального парка. Джон, это историческая достопримечательность, которая пользуется популярностью у туристов.