Элис покинула Капитолий, вышла прямо через главный вход. Больше никто не пытался её остановить или ей помешать. Солдаты убирали беспорядок. Элис взлетела и толкнула себя к Белому дому. Она не спешила, пролетая вдоль Национальной аллеи к монументу Вашингтона. Замерев ненадолго рядом с монументом и посмотрев на то, как работают армейцы, Элис полетела к Белому дому. Для неё весь символизм этого места выцвел, потерял сакральный смысл. И всё же кое-что тянуло её туда. Желание закрыть гештальт.
В Белый дом Элис вошла через главный вход. Она не воздействовала на охрану, тех уже проинструктировали, чтобы они никак не препятствовали метачеловеку. Она добралась до Овального кабинета, сейчас никем не занятого. Вошла, постояла у двери и медленно обвела помещение взглядом. Она смотрела на кабинет уже не как на место, где по задумке концентрировалась огромная власть, а на свои владения. Президента, само собой, изберут, но он будет всего лишь исполнителем, подвластным ей.
Элис медленно обошла стол, проводя кончиками пальцев по столешнице. В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошла Кассандра.
— Мэри? — удивилась Элис. — Какая неожиданная, но приятная встреча.
После всего происходившего в последние часы Элис меньше всего ожидала встретить здесь Кассандру. И в то же время Элис заметила странные намерения, явно навязанные многим людям, что она встречала в последнее время. А Кассандра выглядела непривычно напуганной. Мэри нервно обхватила себя руками и сказала:
— Я сделала всё, что ты хотела.
Глава 50
7 апреля 2016 года
Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия
— Я сделала всё, что ты хотела, — призналась Мэри.
Элис удивлённо посмотрела на девушку, пытаясь вспомнить, что такого могла хотеть. Удивление и усиленное копошение в воспоминаниях довольно чётко отразились на лице обычно предельно сдержанного метачеловека. Мэри продолжала мяться, сутулилась, старалась не смотреть прямо на Элис, больше на стены справа и слева, либо на пол.
— А что я хотела? — спросила Элис.
Мэри одной рукой обвела кабинет.
— Этого, я полагаю.
Элис чуть нахмурилась.
— И когда я о чём-то подобном говорила? — спросила она.
— Намерение, Элис, — ответила Мэри. — Неважно, что ты говорила. Важно намерение.
Зрачки Элис расширились.
— Только не говори…
Мэри кивнула.
— Да. Ты поняла, что инициатива директора не даст результата. Ты знала мысли Блэка, ещё до того… До всего этого. Его мысли, и мысли всех остальных. Знала, что они будут действовать в привычных рамках, что тебе никогда не дадут что-то всерьёз поменять. Добровольно не позволят. А ещё знала, что, просто расскажи ты обо всём Хёрту, это ничего не изменит. Ну, заменят Блэка кем-то другим, какая разница? В общем… Ты не строила каких-то хитрых планов или типа того. Нет, я просто заметила твоё намерение в какой-то момент. Думаю, ты сама не смотрела на себя с этой стороны. Подсознание, да?
— Я не могла…
— Позволить всему этому случиться? — грустно улыбнулась Кассандра. — О, ещё как могла! Я замечала всё. Как после встречи с тобой у людей менялись намерения. Ты такая же, как Крысолов. Вы, телепаты, все такие. А я всего лишь корректировала путь. Поправляла в узких местах. Предотвращала настоящие ошибки.
Кассандра впервые заглянула в глаза Элис.
— Найди зеркало и посмотри.
Секунда потребовалась Элис, чтобы коснуться мыслей персонала и узнать, где ближайшее ростовое зеркало. Она уверенно прошла к двери и направилась в соседнюю комнату. Кассандра следовала за ней.
Пройдя в одну из комнат и усилием воли, прогнав отсюда посторонних, Элис медленно приблизилась к зеркалу. Она смотрела на себя, в форме, ничего необычного. Бросила вопросительный взгляд на Кассандру, но та молчала. Тогда Элис сосредоточилась, закрыла глаза и посмотрела снова.
И увидела бледную худую девушку с красными глазами, будто в них полопались все капилляры. Чёрные мешки под глазами, чёрные губы, будто она кусала их и под кожей свернулась кровь. Впрочем, почему будто. Напряжение последних часов. Может быть, Элис только казалось, что ей легко противостоять всему этому?
— Честно, не знаю, как ты это делаешь, — призналась Кассандра. — И не буду говорить, что ты во всём виновата и всё подстроила. Но… Ты подтолкнула Блэка к мысли о господстве над миром. Ты ничего не испытывала к Негативу, уж в этом я не ошибаюсь. Ты подталкивала кого-то сильнее, кого-то едва заметно. Воздействовала всё это время. Все восемь лет. Скольких людей ты встретила?
Элис встряхнула головой и резко обернулась.
— Ты лжёшь! Я не могла! Всё не так!
Телекинетическая хватка сошлась на горле Кассандры, и девушка захрипела, но не замолчала.
— Отличать свои мысли от чужих, Элис, — чуть улыбнулась пойманная Мари. — Ты уверена, что отличаешь свои мысли от чужих?
Элис вздрогнула. Заставила себя отпустить Кассандру, и с облегчением втянула воздух.
— Я всегда чувствовала это… — сумев справиться с дыханием, продолжила Мэри. — Тебя чувствовала. Годами касаться порочных разумов людей, снова и снова. Ты выстроила в своём разуме настоящую крепость. Образ отличницы, что всегда поступает правильно. Но какая ты на самом деле?
Элис схватилась за голову.
— Замолчи!
— Не могу, — сипло хмыкнула Мэри. — Думаешь, на меня твоя сила не действует? О нет! Куда сильнее, чем на других! И ты очень часто пользовалась мной, моей силой. Подсознательно, я думаю. Но часто. Так что мы теперь связаны, прочно связаны.
Элис зажмурилась, а затем снова открыла глаза. Огляделась, заметив, что дрожат вещи на стенах, дрожат окна. Ещё немного, и начнут трескаться стены.
— Всё возвращается на круги своя? — иронично приподняла бровь бледная девушка в зазеркалье. — Снова маленькая напуганная девочка, которая спряталась в маленькой замкнутой камере с разрушенной мебелью.
Элис закрыла глаза. Валькирия закрыла глаза.
— Нет. Я сильнее этого.
Потребовалось десяток долгих секунд, но она взяла свою силу под контроль. Наступила тишина. Элис вздохнула и выпрямилась. Кассандра смотрела на неё. Смотрела испуганно, но и с затаённой надеждой.
— Ты молодец, — похвалила Элис.
Кассандра с облегчением улыбнулась.
— Всё закончилось? — спросила Мэри.
— Да, всё закончилось, — подтвердила Элис. — И в то же время всё только начинается. Начинается наше время. Боже, храни нас и храни Америку.
Перед глазами всё плыло. Джек не мог разобрать, чувствует он боль, или ему просто очень плохо. В ушах стучало, но он всё равно разбирал доносящиеся откуда-то выстрелы. В мутной пелене мелькали фигуры. Он не ощущал своего тела, но вроде бы полулежал, полусидел.
Перед ним появилась фигура и, кажется, что-то говорила.
А затем раздался взрыв. Даже в тех нечётких пятнах, что он видел, Джек разобрал огненный всполох. Что-то взорвалось. Что-то взорвалось где-то близко. Он увидел это, но почему-то совершенно не услышал.
Мир тряхнуло. С запозданием Джек понял, что его понесли. Покатили. Поволокли. В ушах стоял звон, постепенно утихавший, и Джек снова разобрал стрельбу. Движение переключилось. До этого оно было каким-то дёрганым, внезапно став плавным. Включился яркий свет, перекрыв всё остальное. Стрельба затихла. Снова голоса. Джек не мог сказать, говорили с ним, или между собой. Он понял лишь, что помимо голосов слышит гулкий стук собственного сердца.
Их тряхнуло, голос перешли на крики. Несколько секунд, и снова стрельба. Свет заслонил силуэт. Казалось, ещё несколько секунд, и он приобретёт чёткость. Но силуэт так и оставался всего лишь силуэтом. Он что-то говорил. И Джек, прислушиваясь, смог разобрать.
— Слышишь! Давай, Уимблдон! Не вздумай умирать!
Конец
Ноябрь 2024 г. — май 2025 г.