Правда, лицезрение трупа придворной дамы — не лучшее зрелище для принцесс в тягости. Но в некоторых случаях — каждый сам за себя.
Размеренные шаги в коридоре — очередные проклятые четкие шаги военных! За Ирией или нет, но это ее последний день во дворце Алисы. Если Ее Высочество не найдет времени поговорить с некой фрейлиной — завтра получит от нее прощальное письмо. С кучей извинений и ссылкой на просьбу Катрин. Можно даже копию письма приложить. Ее стиль Ирия помнит хорошо.
Стук в дверь. Сердце рухнуло со смертельной высоты — в пропасть. В Бездну Вечного Льда и Пламени. Прощальных писем не будет. Ничего уже не будет — кроме в меру красивой смерти.
На пороге — капитан. Свой, ормхеймский.
3
Шумно восторгаются дамы, вымученно улыбается Алиса. Режут воздух черепаховые веера. Раз — взмахнули, дружно!
Эрик Ормхеймский захватил Аравинт и осчастливил этим всех. Столицу, простолюдинов, братца-короля, Регентов, двор Алисы. Все «в восхищении». В поддельном? Да нет. Соланж еще настолько врать не научилась, а улыбка — до ушей. Эвитан выиграл очередную войну. Ура!
Впереди Лютену ожидает прибытие великого героя нашей эпохи. Истинного, а не уже отгулявшего свое Гуго.
Правда, герой задерживается. Надо же наладить вАравинте грабеж… то есть управление. Так что король и Гуго могут погулять еще.
А Ирию Таррент (она же фальшивая Ирэн Вегрэ, фальшивая невеста Анри Тенмара и фальшивая отцеубийца — жаль, в последнее никто не поверит) никто не собирается разоблачать и казнить. Ура!
Улыбайся. Заученно и как можно ослепительнее. Капитан только что принес счастливую весть. Кому какую, а осчастливить умудрился всех.
Но этот день при дворе Алисы — для Ирии точно последний.
— Ирэн! — сладко-сладко.
Надо же — две сразу. Одна другой улыбчивее.
И еще три поодаль. Ждут, над кем посмеяться. Уже пасти растягивают.
Смеяться — над желающими покудахтать курами. Но сначала вдоволь повеселится сама Ирия.
— Что-то ваш илладийский красавец пропал, — лепечет блондинка медово. Под цвет локонов. И под стать имени — Лорелея.
До Полины ей как до луны. А уж если сравнить с сегодняшними страхами…
А дурищу-подпевалу Лорелеи зовут Камилла. Пухленькая и завитая как барашек.
— Тот самый, — подтявкнула она, — что сменил в вашем сердце другого… как его?
— Алана, — любезно подсказала Ирия. — А его самого зовут Риккардо. Вы бы запоминали имена получше. Своих-то кавалеров у вас нет.
— А у вас меняются слишком быстро. Кто станет следующим — словеонец?
— Возможно. Если я так захочу, — ослепительно улыбнулась Ирия. — Не сомневаюсь, вы это заметите первой. А когда станете сморщенной старой девой, сможете вспомнить хоть их всех. Перечисляйте каждую ночь. Перед… сном.
Ирия, ты сошла с ума? Объявляешь себя шлюхой? Ты не в компании Ральфа Тенмара.
— Или вы решили сменить его на слугу? — О, Лорелея опомнилась. — Того, что приходил тогда, Пьера.
У этой с памятью на имена — порядок. В отличие от фамилий.
— Что поделать, ему пришлось зайти. Я же, в отличие от вас, предпочитаю общаться с кучером на людях, а не в собственной спальне.
Долгожданный смех окрестных девиц. Долгожданный — ими. Наконец разобрались, кто здесь жертва, а кого — клевать. Молодцы.
— Что вы себе позволяете⁈ — негодующий вопль взлетел к потолку. К птичкам и агнцам Творца.
Вот так, Ирэн. Смейся громче. Хлещи презрением. Ральф Тенмар умер, но его племянница не опускает головы. Несмотря на все вольно гуляющие сплетни.
— Ирэн. — Баронесса Стефани Тайлер, кажется, и впрямь хочет как лучше. И уже не впервые. — Вы бы поосторожнее с Лорелеей. Вы ведь знаете, чья она дочь.
Мерзавца и негодяя. Скотины и подлеца. И лучшего друга Ревинтера.
— Да, графа Герингэ. Министра юстиции и одного из Регентов.
— Я понимаю, на кого вы хотите походить. Такие дамы всегда будоражат воображение. Особенно в нашем возрасте. Но вы — не Кармэн Ларнуа. У вас нет дяди — королевского родственника.
Как назло — последняя фраза донеслась до Лорелеи. И девица подлетела сломя голову.
— Зато ее дядя — любовник бывшей королевы, матери Шлюхи Кармэн.
Вот зарвалась.
— Вы говорите о сестре Его Величества, — ледяной тон графини окажет честь самому Всеславу.
— Лорелея! — одернула и Стефани.
А подружка Лоры слегка заволновалась. Или не слегка. У нее-то нет папочки-Регента. И друга семьи — дяди Бертольда.
— Я ничего не знаю об этой истории, — пожала плечами Ирия. — Мой дядя был верным мужем, а Ее Величество — преданной женой. Но если про него так говорят — значит, сочли достойным любви королевы. Как вас, Лорелея, достойной любви кучера.