А если король Мэнда — вовсе не союзник дедушки Георга, и маме с Виком там плохо? Хотя зачем тогда мэндцы вообще рисковали головой, спасая их?
Но если все-таки родным в Мэнде паршиво — их нужно спасти и удрать еще куда-нибудь. Например, под чужими именами в Вольные Города. Или в Квирину. Она как раз с Эвитаном воюет.
В Квирине — Анри Тенмар. Он их однажды уже спас. Там у беглецов всё будет нормально.
И именно теперь, когда всё более-менее успокоилось, мысли о Грегори вновь полезли в несчастную голову. Зашевелилась подспудная тревога — что сказал, как взглянул…
Что Гор ее пока не любит — Белла уже поняла. Но вот полюбит ли в будущем? Если ли у нее надежда вообще? Или… примерно как на эвитанский трон?
Как всё сложно во взрослой жизни. Почему у всех не может быть, как у Вита и Алексы? Просто и ясно. Только без кучи их бед, конечно. Встретились, влюбились, поженились, нарожали детей.
Завтра герои-спасители уже прибудут в столицу Мэнда. И, возможно, Белла уже увидит маму. И если всё хорошо — завтра же всё ей и расскажет. Мама — умная, взрослая. Уж она-то точно знает кучу способов заставить Гора полюбить Арабеллу! Прекрасная Кармэн и не такие проблемы решала…
3
В первой же столичной гостинице на них покосились, как на тяжелобольных. Моровым поветрием.
Это когда они сняли на троих общую комнату. Маскарад Арабеллы тут никого не обманул.
Но оставить ее одну в комнате — нельзя тем более. В конце концов, они на чужой территории. Здесь не до сохранения репутации.
Еще можно было просто остаться ночевать у Беллы, но это тоже в секрете не сохранить.
Город Грегори определенно не понравился. Но ему в последнее время вообще мало что нравится. И мало кто.
Вит признался, что чувствует себя примерно как в Эвитане — в ту роковую поездку с Алексой. В последнюю ночь в таверне.
Вот только отступать им теперь некуда. Бросить Кармэн и остальных на произвол судьбы еще раз нельзя, а возвратиться с подмогой не выйдет. Потому как неизвестно, где ее искать. Позади — только разоренный Аравинт.
Разве что броситься назад — опять через пылающую страну. В Квирину — выручать из беды Анри Тенмара и его людей. А потом, уже с ними — опять через разоренный Аравинт с мародерами — назад, в Мэнд. План, воистину достойный полководца Грегори Ильдани. Однажды уже с блеском победившего.
Лучшее место, чтобы разжиться новостями — таверна. Подошел бы и общий зал гостиницы — не будь он совершенно пуст. А адреса ближайших таверн зевающий слуга дал с таким лицом, будто Грегори поинтересовался борделем для клиентов с особыми вкусами.
И, увы, взять Беллу с собой — опять безопаснее, чем оставить в номере одну.
Не только гостиница — весь Тайран будто вымер. По пути — ни людей, ни даже собак или кошек. И фонари горят весьма выборочно. Не зря в эту страну даже купцы путешествуют с опаской. Не ночные улицы, а сплошное раздолье для разбойников. Бандитский светлый Ирий.
Первая же таверна оказалась заперта. И вторая — тоже. И окна первого этажа — сплошь погашены.
В столице Мэнда запрещено гулять после заката, что ли? В одном из Вольных Городов такое было в прошлом веке — когда там заправляли аскеты-фанатики. А от Мэнда можно ждать всего.
Но тогда почему в провинции такого не встретилось? Всего в дне пути от Тайрана в мелком городишке народ отмечал Праздник Сбора Вишни. Весьма шумно. Не боялись никаких фанатиков с камнями.
Правда, это было днем, но аскеты за такое убьют в любое время.
Вит обвел тревожным взглядом быстро сгущающиеся сумерки. Если здесь всё же полно сектантов, то у них есть милая привычка совершать вечерние рейды. А пойманным грозит сначала ночевка в тюрьме, а с утра — и что похуже. Не зря же слуга так косился. Со скрытым злорадством.
— Знаете, что, ребята? — вздохнул Витольд. — С некоторых пор предчувствиям я верю, а они мне сейчас орут: «Убирайся отсюда!» Гор, ты что-нибудь чувствуешь?
— Еще как!
— И я, — Белла поморщилась. — Здесь вообще на редкость паршиво, а сейчас и вовсе поплохело. В этом городе вообще пахнет на редкость дурно.
Фонарей будто поубавилось еще. Словно с пресловутыми то ли бандитами, то ли сектантами в сговоре еще и фонарщики.
Свою гостиницу эвитанцы встретили тоже запертой. И долго колотились, с бранью доказывая, кто такие. Громче всех грозилась Арабелла, переплюнув ругательствами не только Эсту, но и половину кавалеров Веселого Двора.
— На улицах опасно, — вместо извинения буркнул хозяин — хмурый, краснолицый здоровяк. Предварительно с подозрением покосившийся гостям под ноги.