А если бы за Анжеликой пришел Алессандро? Ушла бы она?
Тогда — да. А теперь прежняя Анж уже его лицо-то помнит смутно.
Ей было легче, чем Изе. Анж была уже слишком взрослой. Слишком поздно — для замены. Двенадцатилетних девочек не спутает никто.
Иза, прости нас всех.
— Ты хотела что-то спросить?
— Да. И уже давно. — Анж могла быть пылкой, мать-аббатиса для такого слишком изменилась. Будем надеяться. — Почему ты забрал мою сестру?
— У нее не осталось другого пути.
Потому что семья не оставила.
— Людей больше удивила бы ты.
— Я? Скромная монахиня?
— Ты. Твой дядя убил твою мать и твоего возлюбленного.
Так сейчас не говорят. Сразу видно, что тебе сотни лет, мальчик. Древние мало меняются. Потому ли, что уже мертвы? Но ведь разум и душа у них живы. Потому как полная чушь, что они ее теряют. Лишенных души Анжелика видела. Умирать для такого вовсе не обязательно. Но они уже не способны ни на чувства, ни на любовь. В отличие от Древних. Златоглазых Детей Ночи.
— Ты удивлен, что я еще не шагнула за Грань? Это не поможет добраться до Преданного Змее — иначе он давно отправился бы в Бездну. Сколько подданных ты получил только благодаря подлостям его и его отца?
— А если бы шанс был, ты бы шагнула?
Даже в Бессмертном больше огня, чем в Анжелике.
— Не знаю. Наверное, да. Но от одного отчаяния — нет.
— Я запомню это. И если мы найдем способ — приду за тобой.
— Благодарю, — усмехнулась Анжелика. — Правда, боюсь, тогда меня опередят. Ты сказал, я удивляю людей. А Древних? Твоих братьев и сестер?
— Нет. Ни меня, ни их. К нам редко уходят сильные.
— Вот как…
— Ты сама всё объяснила. Сильный остается жив, пока жива надежда. И попробуй к нему успей — в его действительно последний миг. Грань — удел отчаявшихся. Или тех, кому нечего терять, что одно и то же.
— А ты был отчаявшимся? Или тем, кому нечего терять? — Слова рвутся вперед мыслей. Это он отнял у Анж сестру. Самое любимое существо в подзвездном мире. Единственную, кто был еще жив и не успел предать. Не считая братика, но его Анжелика застала уже узницей. — Или к тебе успели в последний миг?
— И то, и другое, и третье. Мне было шестнадцать. Я был принцем в захваченном врагами замке. Обреченным на муки и смерть. Я ждал казни.
— Кто за тобой пришел?
Да какая уже разница? На его месте Анжелика примет Поцелуй Ночи от любого.
— Мой отец.
— А он отчаялся или потерял всё?
— Всё, кроме меня. Он был скорее таким, как ты. Всегда дрался до конца. И когда не смог спасти меня иначе, выбрал такое посмертие. А они давно хотели его получить.
— Ночной Лорд Мэнда — ты. Где же сейчас он?
— Отец был со мной, пока я не стал тем, кем стал. А потом он ушел. Я же сказал, он всегда был сильнее.
Куда ушел? В неизвестность или… в смерть? До конца выполнив свой долг?
Жаль, что твоего отца здесь нет. Вдруг он нашел бы выход? Потому что ты — по-прежнему мальчишка, Древний. Несмотря на все увиденные тобой века. Правду говорят, что прежде чем шагнуть за Грань, нужно немало прожить в подзвездном мире. Стать взрослым.
Иза, Иза, шагнувшая в бессмертие в неполных пятнадцать. Как же ты теперь?
Понимают ли эти двое весь ужас, случившийся с ними? Вечно юный Князь Ночи и его вечно юная подруга. Дети — Ночные Правители Мэнда.
Вряд ли понимают — к счастью. Слишком молоды.
У Древнего не было выбора. А у Изы? Тоже не было — в каком-то смысле. Она не приняла жизнь ценой чужой смерти. Не смогла.
А отец получил не-живущую дочь — в Замке Тьмы. И напрасно обреченную на смерть чужую — в собственном доме. За всё нужно платить. Но за что заплатила Иза? Ведь ее вины не было ни в чём. Как и вины Алессандро. И его семьи.
Так тоже бывает. И слишком часто, чтобы в подзвездном мире существовала справедливость.
— Анжелика, — звездный взгляд Древнего будто даже потеплел. Иллюзия. Тень прежней жизни. Где были семья и отец. У них обоих. Много ли тепла сохранила Анж, хоть сердце ее по-прежнему бьется, а кровь — горячее ночи? — Знай, если тебя поволокут к Змее, мы… мы попробуем. Даже если ты откажешься. Ты нужна нам, Анжелика. Не думай, что мы ничего не понимаем. В отличие от нас, ты успела повзрослеть. Нам необходимы такие, как ты. Со зрелым разумом и родственной кровью.
Как когда-то другим Древним был необходим твой отец?
— И мы не отдадим тебя смерти без боя.
— Благодарю, Лорд Мэнда. — Более достойный, чем его Дневной Правитель. — В ожидании застенков и алтаря я приму бессмертие с радостью и буду вечно благодарна. А пока, если сможешь, прими мою просьбу. Она о тех, кого привела моя сестра и твоя спутница.