крике о помощи, и через пару минут на мою молитву ответили.
Когда дверь открылась, и свет просочился наружу, маня меня словно свет в конце
туннеля, ведущего на небеса, я взглянул в лицо моего судьи.
– Помоги мне… пожалуйста… – пробормотал я, а лицо моё заливали слёзы и
дождь.
Сначала Маргарет промолчала, так как уставилась на женщину в моих руках.
Но затем она закрывала глаза, вздохнула и протянула руку.
Я благодарно принял её, и она помогла мне подняться с пола. Вместе мы затащили
тело в церковь, и она захлопнула дверь. Затем обернулась, глубоко вдохнув, спросила. –
Что ты натворил?
Я затряс головой и прошептал. – Мне жаль, Мама. Я не знал, куда ещё пойти.
– Она жива? – спросила она, приближаясь ко мне и телу.
– Нет.
Она вздохнула снова, переводя взгляд с меня на тело и обратно.
– Это должно остаться в секрете. Кто–то придёт искать её.
– Я знаю, – сказала она и подошла ко мне. – Пойдём.
Я быстро схватил тело за руки и потащил её к задней части церкви и затем наружу.
Я положил тело на ледяную землю и отдышался.
Внезапно Карл появился в дверях и уставился на нас и на тело.
Стояла тишина, и я задумался, не собирается ли он убежать и позвонить копам.
– Помоги нам… – пробормотал я.
Он облизал губы, взглянул через плечо, а затем устремился ко мне.
У меня вырвался вздох облегчения, а Мама принесла две лопаты из сарая в
дальнем конце двора, и вручила каждому из нас по одной.
– Копайте. – Её голос был суровее, чем обычно.
Не задавая вопросов, я взял лопату и начал копать яму вместе с Карлом.
Я не жаловался.
Я игнорировал боль.
Я отказывался плакать или впадать в истерику.
В конце концов, я сделал это. И я должен нести это бремя.
Под взглядом Мамы мы выкопали яму, достаточно глубокую, чтобы закопать тело
и засыпать его землёй. В этом же месте я похороню свои грехи и спрячу их навсегда.
Как раз перед тем, как рука женщины скрылась под землёй, я быстро схватил
кольцо, что было на её пальце, и надел его на свой. Мне нужно носить его, как
напоминание, о том, что я сделал. Так я никогда не забуду о теле, что лежит тут, в земле.
Когда дело было сделано, я воткнул лопату в грязь и уставился на землю перед
нами. Женщины больше нет, но эта ночь останется навсегда.
Я посмотрел на Маму, а затем на Карла.
– Это будет нашим секретом, – сказал я. – Вы знаете это, верно?
Карл кивнул.
– Если ты пойдёшь сейчас в полицию, то будешь соучастником. Ты помогал мне
закапывать её.
– Я знаю, – сказал он. – Но я всегда буду помогать тебе.
Я кивнул. Даже после всех этих лет, он всё ещё был отчаянно предан. Маленький
мальчик, который превратился в довольно надёжного парня. Удивительно, честно говоря.
И теперь мы связаны друг с другом.
– Ты никогда не вернёшься к этим людям, – неожиданно вырвалось у Маргарет,
пока она стояла со сложенными руками. – Понятно?
Я кивнул, глядя ей прямо в глаза. Я не хотел обидеть её, глядя в сторону, даже,
если и боялся её осуждения больше всего в целом мире.
– Ты принадлежишь этой церкви. Согласен?
– Да, Мама.
– Хорошо. Потому что этот грех ты так просто не отработаешь. Но ты можешь
начать с того, что отмоешь кровь. – Она указала на след позади меня, который вёл
обратно в церковь.
Я облизнул губы и снова кивнул. Я не собираюсь идти против её воли. Я облажался,
и она вновь меня спасла.
После всего этого времени, всех этих косяков, предательства… она снова спасла
меня.
Я никогда не смогу ей отплатить за это.
Но я попытаюсь.
Я буду стараться с каждым следующим вдохом моих лёгких и биением моего
сердца.
Я буду стараться завоевать её доверие.
Я вновь научусь любить эту церковь и Бога.
После того, как я так долго отказывался от этой церкви, всего лишь за каплю
признания, я должен это ей. Себе. Богу.
Я должен искупить грехи.
Сейчас
Мои глаза открываются, и я моментально просыпаюсь. Боже, что за ужасный
кошмар.
Вздыхая, я посмотрел на часы. Нет смысла вновь засыпать, потому что уже скоро
пора будет вставать. Кроме того, я ненавижу погружаться в воспоминания, а они всегда
приходят, когда я ложусь спать трезвым.
Я уставился в потолок, задаваясь вопросом, что, чёрт побери, я творю со своей
жизнью. Я не мог перестать думать о Лауре и о том, что произошло. После того, когда
узнал, что она его дочь, я чувствовал, как ярость течёт в моих венах.
Поступил ли я неверно, прогоняя её?