холодных ответов. Как я мог не чувствовать себя виноватым?
– Это безумие… – пробормотала она.
Я согласен.
Я не хочу уходить. Я не хочу, чтобы она останавливалась.
Но я знаю, что мне придётся это сделать. – Возможно, только в безумии я могу
функционировать нормально.
– Я не верю в это.
Я не знаю, как ответить, поэтому не отвечаю. Всё неверно, чтобы я не сказал, и мы
оба это знаем. К тому же я не хотел задумываться об этом прямо сейчас. Сейчас у меня на
уме другие вещи, и, я думаю, она знает.
Она отодвигается и говорит. – Дай мне свой телефон.
Я хмурюсь. – Зачем?
– Просто дай.
Неохотно я протягиваю его, думая о том, что она хочет с ним сделать. Лаура
нажимает несколько кнопок, а затем протягивает его мне обратно. – Теперь у тебя есть
мой номер, поэтому позвони мне, если попадёшь в неприятности.
– Хорошо. – Пожалуй, я удивлён.
Она обнимает меня снова, почти выжимая из меня воздух. Когда она отпускает
меня, то прикусывает губы, а потом произносит. – Я зайду в церковь позже. Проверю, что
с тобой всё в порядке.
Это не вопрос, поэтому, предполагаю, у меня в любом случае нет выбора.
Когда я разворачиваюсь и вновь продолжаю идти, она кричит. – Тебе сделают
больно?
– Я постараюсь, чтобы не сделали, – говорю я.
– Будь осторожен.
Её комментарий заставляет меня улыбнуться, и я на хрен не знаю почему.
Я не должен испытывать такие чувства к его грёбанной дочери… но я испытываю.
Чёрт бы побрал моё грёбанное сердце.
Глава 18
Я резко открыл дверь в магазин мясника, и мне было по хрен, что внутри
покупатели. – Все выметайтесь! – прокричал я.
Вначале, казалось, люди растерялись, но, когда я начал шарить в кармане, они
ломанулись к двери. Я не ношу пистолет, но сама идея, что я могу, заставляет людей
бежать, а именно это мне и нужно. Хаос.
Нахмурив брови, владелец магазина выплыл из–за прилавка мне навстречу. –
Какого хрена ты творишь? – прорычал он.
Я не сдвинулся ни на дюйм, хотя он стоял прямо перед моим лицом, возвышаясь
надо мной. – Я ищу Серджио.
– Не знаю его, – мужчина прорычал, скрестив руки.
– Конечно, ты не знаешь, но я знаю, что он здесь.
Он усмехнулся. – Какого хера ты хочешь?
– Я хочу с ним немного поболтать, – ответил я, сузив глаза.
– О чём? – Теперь он начал слишком умничать.
Я действительно не хотел больше жертв, чем необходимо, поэтому я решил пойти
по другому пути.
С испорченной ухмылкой на лице, я сказал. – О, ты знаешь… разговор между
мальчиками.
– Разговор между мальчиками? – Он поднял бровь.
– Да… он забыл своё дилдо у меня.
Его челюсть упала, но кроме небольшого вздоха он не издал ни звука. Казалось, он
был поражён, поэтому я ухватился за возможность и взглянул на дверь из–за его плеча,
где я видел, как промелькнул человек.
– Я ещё хочу спросить его, не принесёт ли он презервативы в следующий раз, –
добавил я, усмехаясь, наблюдая, как он застыл.
– Ох…
– Хочешь услышать больше? – спросил я.
– Нет, нет, он прямо там, – сказал мужчина, указывая на дверь, на которую я
смотрел.
Я положил руку ему на плечо, и он быстро отошёл в сторону. Проходя мимо, я
сказал. – Спасибо.
Он стряхнул рубашку именно в том месте, где я касался его, что заставало меня
фыркнуть, но мне нужно сохранять хладнокровие. Использовать приём с геями, среди
гомофобов – это так весело.
Я прошёл через дверь и тщательно огляделся, прежде чем закрыть её за собой,
повернув защёлку, чтобы никто не вошёл. Я не хочу, чтобы кто–нибудь нас прерывал.
Я постучал по двери, чтобы проверить слышит ли он меня, но он не слышал. Вместо
этого парень покинул магазин и просто ушёл. Дико, но правда. Предполагаю, что он не
хотел, чтобы его вовлекли в грязные игры, которые тут будут. Хотя это и будет грязно, но
не так, как думал он.
Меня передёрнуло. Не мои обезьянки, не мой цирк.
Я оглянулся и проанализировал увиденное. По виду этой комнаты я почти уверен,
что она звуконепроницаемая. Возможно, потому что, то, что я собирался здесь сделать,
было не самым плохим из всего, что здесь происходило.
Здесь также прохладно, что неудивительно, принимая во внимая мясо, свисающее
с крюков и лежащее на стеллажах. Дрожа, я замер, пока не услышал звук из заднего
помещения. В небольшом офисе впереди, в дверях стоял человек с чашкой кофе в руке.
Пошарив в кармане, я вытащил нож и крепко его сжал, пока подходил к нему. Он