Я проверил, что никто меня не заметил, а затем подпрыгнул, схватился за выступ и
подтянулся. Я быстро огляделся и перепрыгнул через забор, приземляясь на ноги. Кто–то
патрулировал участок в нескольких метрах от меня, но он был в наушниках, возможно
слушая какую–то музыку. Он совершенно не обратил на меня внимания, когда я подошёл
к нему со спины. Я быстро достал нож из своего внутреннего кармана, прижал к его горлу
и закрыл рот рукой.
– Джулио.
Он кивнул, и его глаза сосредоточились на двери левее от центрального входа.
– Он там?
Мужчина снова кивнул. – Пожалуйста, не убивайте меня, – пробормотал он сквозь
пальцы. – У меня дети.
– О, я не убью… но ты должен быть тихим, – прошептал я.
– Я буду, буду, – ответил он.
Я ударил его по затылку, и он упал на землю без сознания. – Хорошо.
Я не говорил, что не буду его бить. Кроме того, если ты работаешь на Джулио, то
лучше быть готовым к насилию. Он этим живёт.
Я побежал к боковому входу, встал чуть сбоку и подёргал дверную ручку, чтобы
произвести шум. Кто–то сразу же выбежал, чтобы посмотреть на виновника, тогда я сразу
же оказался сзади. Когда он развернулся, я выстрелил ему в шею.
– Ничего личного, – пробормотал я и перешагнул его тело.
С пистолетом наготове для всех, кто подойдёт ближе, я осмотрелся вокруг. Это был
шикарный дом. Но, если здесь один телохранитель, то должен быть и другой. И я,
чертовски уверен, что один из них тот самый чувак, что забрал мою жену.
На самом деле… думаю, я смотрю на него прямо сейчас. Он стоит в холле и
ослабляет свой воротник.
– Не двигайся, – прорычал я.
Картинка сдвинулась, и до меня внезапно дошло, что я видел отражение в зеркале,
а не его. Сразу же после, кто–то выстрелил, и пуля срикошетила от стены позади меня. Я
пригнулся. Ещё одна пуля летела прямо в меня и поцарапала ногу. Я зашипел от боли, но
сохранил спокойствие, затем встал и наставил пистолет туда, откуда стреляли.
Он на кухне.
Я не пошёл внутрь. Я спрятался за дверью и выстрелил. Прямо по ногам.
Он взвыл от боли и упал на пол. Однако, он схватил нож со столешницы и бросил
его в меня. Он вонзился в моё плечо, и я уронил пистолет, который заскользил по полу.
Но я не сдавался.
Я вытащил нож и рванул к нему. Мы отчаянно боролись, каждый бился за свою
жизнь и за нож, который я держал в своей руке.
– Ты… ты убил мою жену! – закричал я на него.
– Я думал, ты на хрен сдох! – прорычал он, наваливаясь на меня.
– Думал, что тебе сойдёт с рук то, что ты сделал с ней? Со мной? – Он схватил меня
за руки, и мы боролись за контроль над ножом, который был зажат между нами.
– Для начала, тебе не стоило убивать его жену! – прокричал он в ответ, сильно
прижимая нож к моему горлу. Кровь выступила на коже, и я сглотнул.
– Пошёл ты! – закричал я. – Ты понятия не имеешь через что я прошёл и всё из–за
тебя! – Откуда–то я нашёл силы оттолкнуть его. Я ударил его по шарам, и он опрокинулся
назад, давая мне достаточно пространства, чтобы отпрыгнуть от него и вонзить нож прямо
ему в грудь.
Он взвыл опять. – Нет, чёрт побери! Мы всё равно сильнее тебя!
– Помнишь Серджио, твоего дружка? Он уже сдох, – говорил я это с улыбкой, вытаскивая нож из его тела. – И, знаешь, что? Его смерть не была славной. Он умер в
одиночестве, в страхе… и это было охрененно больно.
Я снова воткнул нож в его живот, поворачивая его, пока не полилась кровь. – А это
за Карла… – прорычал я.
Он захлёбывался от собственной крови. Это выглядело потрясающе, и наполнило
меня неизмеримым восторгом.
Я хотел, чтобы он почувствовал то же, что ощущала моя жена, когда он забрал её
жизнь, поэтому я вытащил нож и вонзил его туда… ниже ремня.
Он закричал, крови стало ещё больше, а я усмехался, как ублюдок.
– Теперь ты знаешь через что она прошла, когда вы забрали её и использовали, –
зарычал я. – Также, как и твой дружок, ты умрёшь болезненной и бесцельной смертью,
поскольку ты такой же бесполезный кусок дерьма. – Я плюнул ему в лицо и вытащил нож
снова.
Боже, ощущение было прекрасным.
Перекрестившись, я помолился про себя. Затем я поднялся, оставляя его
полуживое тело на кухонном полу, и вышел обратно в холл.
Я поднял пистолет и убедился, что держу его крепко, несмотря на боль в плече, и
пошёл проверять дом. Я никого не нашёл на первом этаже, поэтому двинулся наверх,
пытаясь не издать ни звука. Каждая дверь, которую я резко открывал, вела в пустую
комнату, поэтому я поднялся ещё на один пролёт. В этом доме осталась только одна