– Если ты пристрелишь меня, то умрёшь следующим, – сказал он. – Мои мальчики
не дадут тебе сбежать.
– Мне по хрену.
Он ухмыльнулся и затем разразился хохотом. – Ты знаешь, я восхищаюсь твоим
упорством. Не каждый день я сталкиваюсь с человеком, который готов пожертвовать
собой ради семьи, даже, если это бесполезно.
Дуло сильнее придавилось к виску Бруно.
Я поднял руку. – Подожди!
Он сузил глаза. – Почему это? Ты знаешь, как это работает. Смерть этого ребёнка за
смерть моих людей. Глаз за глаз.
– Нет, – сказал я. – Ты причинишь вред и своей дочери.
– Меня не волнует эта маленькая сучка, также, как и эти сучёныши. В тот момент,
когда они убежали от меня, они потеряли право называть меня отцом.
– Убей меня, отец, – умоляла Лаура. – Убей меня, но оставь Диего и Бруно в покое.
– Она поднялась с земли и умоляла. – Пожалуйста.
– Насколько я понимаю, мы оба будем мертвы, когда это закончится, – вмешался я,
и Джулио перевёл взгляд на меня.
– Что ты сказал?
– Ты слышал меня. Если ты тронешь кого–то из них, то я лично убью тебя.
– И что тогда?
– Ничего, но, по крайней мере, ты будешь мёртв.
Он нахмурился, но затем снова начала смеяться. – Ты серьёзно настроен.
– До смерти серьёзно.
– Ты хочешь умереть?
– Если это означает остановить тебя, то да.
Моя решимость заставила его взбеситься, и он сжал хватку на руке Бруно, который
плакал ещё громче.
Лаура опустилась на колени и начала молиться Богу. Стиснув зубы, я обдумывал
варианты и даже раздумывал, не броситься ли мне перед Бруно, чтобы послужить его
щитом. Но я знал, что это бесполезно. Пожертвовав собой, я не спасу его.
Мне придётся дать ему то, что он хочет больше всего.
От чего он не сможет отказаться.
– Возьми меня вместо него.
Он нахмурился и замолчал, а затем раскрыл рот. – Продолжай.
– Ты можешь сделать всё, что хочешь. Я отдам тебе свой пистолет, и не буду
сопротивляться.
– Нет, не делай этого, – умоляла Лаура.
Я игнорировал её мольбы.
Не потому, что я не хотел её слушать или потому что это ранило меня, но потому,
что это была единственная правильная вещь, которую нужно было сделать. Единственный
раз в жизни, я должен выбрать добро вместо зла.
Джулио почесал подбородок. – Если?
Я глубоко вдохнул.
– Если ты позволишь им взять мою машину и спастись.
– Фрэнк, нет! – закричала Лаура.
– Это единственный путь, – сказал я.
– Нет, это не выход, – ответила она. – Это самоубийство.
– Но хотя бы ты и мальчики будете в безопасности. – Мы смотрели друг на друга
секунду, и в итоге она осознала, что другого выхода из этой заварушки нет.
– Итак… вот что ты выбираешь? – Джулио захихикал. – Ты знаешь, я никогда не
думал, что ты из героев.
– Ты меня совсем не знаешь, – возразил я. – Итак, мы договорились?
Он усмехнулся мне высокомерно и несколько раз кивнул. – Ну ладно,
проповедник… мы договорились. – Он шагнул ближе, освобождая Бруно из захвата, и он
немедленно бросился в руки Лауры. Джулио протянул руку и после тщательного
раздумья, я взял её левой рукой.
Лаура закрыла глаза, и слеза сбежала по её щеке, она сжала мальчика сильнее.
– Ты оставишь их в покое и позволишь им жить. Понятно? – сказал я, всё ещё
наставляя на него пистолет правой рукой, чтобы убедиться, что мы закончим на моих
условиях.
– Конечно… я никогда не нарушаю договорённостей. – Ещё одна испорченная
улыбка. Боже, как бы я хотел её стереть.
Я выдернул руку и повернулся к Лауре. – Иди. Возьми мою машину. Отвези их
домой, и оставайтесь там.
Она кивнула со слезами на глазах. – Спасибо, – тихо прошептала она.
Затем она быстро схватила мальчиков и бросилась к моей машине. Она закрыла
двери и, задумчиво посмотрев на меня, уехала. Последнее, что я видел, это грустное лицо
Бруно, когда он махал мне в последний раз.
Боже, я буду скучать по этому мальчишке.
Но теперь я могу жить, зная, что он жив.
Или… я могу умереть с миром.
Он будет в порядке и без меня, уверен в этом.
Джулио свистнул двум мужчинам, которые всё ещё стояли здесь. Они подошли,
отобрали мой пистолет и обыскали меня, забрав и мой телефон. Я знал, что будет. Я
просто не знал, что они схватят меня за руки и опустят меня на колени, как какого–то
заключённого.
Один быстрый удар в живот, и я завалился назад.
– Это за секс с моей дочерью.
Джулио пнул меня в подбородок, заставив один из моих зубов впиться в губу, и я
зарычал от боли. – А это за то, что ворвался в мой дом и убил моих людей.