Рикардо Фальконе сжал пальцами её хрупкие плечики, словно ястреб, вцепившийся в добычу. Терзал её губы, как изголодавшийся сумасшедший, пил её дыхание, держал её голову в своих ладонях, словно драгоценный сосуд…
И впитывал, вбирал, пожирал, не помня себя, всю её молодость, её красоту, её податливое упругое тело, покорно подчиняющееся каждому его движению…
И очнулся лишь тогда, когда ощутил, как под сутаной невыносимо ноет, пульсирует, адски разрывает ширинку давно рвущийся на свободу член.
«Нет, нет, нет… Я не могу.»
Руки не слушались. Пальцы нетерпеливо задрали блузку, скользя по её горячему животу, по спине, поднимаясь всё выше, нащупывая застёжку бюстгальтера… Которого не было.
«Я всего лишь прикоснусь… Только одно касание! Боже, прошу… Не лишай меня этого счастья…»
Твёрдый, налитый сосочек… Такой маленький… Такая мягкая, нежная грудь…
Она тихо ахнула от боли, когда он слишком сильно сжал ладонь, но это распалило его ещё больше. По-звериному оскалив зубы, он остервенело дёрнул на себя пояс её свободно болтающейся на бёдрах юбки, нырнул рукой внутрь, сразу прямо в трусики, и плотно накрыл пальцами бугорок лобка.
Ему понадобилось всего лишь пара секунд, чтобы понять, что она давно сочится смазкой, что губки её разбухли и развернулись наружу влажными лепестками, откровенно приглашая его ворваться вглубь, между ними…
И не смог удержаться. Уж слишком умоляющий она выдала стон, когда он скользнул внутрь сначала одним пальцем, а затем сразу — вторым… грубо раздвигая вход… вбивая их в неё так, словно хотел заранее предупредить, насколько жестоким он будет с ней…
Но, кажется, она просила ещё. И ещё…
Они оба даже не заметили, как это произошло. Уже через несколько неуловимых мгновений она ощутила, как горячая, налитая кровью головка члена тычется и трётся о клитор, а потом и о вход вагины… Их вздохи смешивались, одежда мешала, в тесной кабинке было душно и жарко, оба тяжело дышали в шею друг другу…
И слились в едином порыве, одновременно поймав нужный ритм — она чуть не закричала от восторга, почувствовав, как глубоко он вошёл в неё… И тут же закусила губу от неожиданной боли, когда обнаружила, что приняла в себя далеко не весь его член.
Она не смела возражать — только негромко пискнула в самом начале, а потом едва слышно айкала, при каждом его движении, когда он полностью вдавил её в стенку кабинки, раздвигая ей ноги жёсткими бёдрами… Когда поняла, что его безумие уже нельзя остановить, несмотря на каждый раз болезненно отдающиеся внутри толчки…
В этом не было ни внимания, ни нежности… Он просто трахал её, как животное — без малейшей жалости, без остановки, без каких-либо сантиментов… И в какой-то момент она поняла, что готова вновь разрыдаться, проклиная себя за ошибку.
Но он вдруг сделал секундную паузу, прекратив этот неумолимый долбёж, повернул её лицо к себе за подбородок… И глубоко, страстно поцеловал, проникнув языком в её рот, жадно обхватывая своими губами её губы…
По всему телу, от макушки до кончиков пальцев, прокатилась обволакивающая, тёплая, благодарная нега. Она вновь подалась ему навстречу, обнимая его за шею, и он подхватил её рукой под колено, высоко задирая и прижимая его к боку, а потом возобновил свои движения — уже чуть мягче и плавнее… И ей в лицо сразу же хлынула острая, жаркая волна возбуждения — теперь каждое скольжение ствола ощущалось так, словно в мире существовало только две вещи — её вульва и его твёрдый, пронзающий её член.
Внезапно он ускорился, вцепился всей пятернёй ей в ягодицы, прижался бёдрами ещё теснее и, вздрогнув всем телом, остановился, тяжело дыша и неудобно стягивая в горсти её волосы на затылке. Она замерла, стараясь не нарушить эту близость, хоть ей и было трудно стоять, подстраиваясь под его позу…
Он немного ослабил давление, и она смогла, наконец, опустить колено и осторожно коснуться поцелуем его уха…
Они почему-то стояли так непонятно долго, и у неё уже начала затекать правая нога, но она по-прежнему не смела пошевелиться. И только когда он медленно отстранился, опуская взгляд и снимая ладонь с её плеча, она почувствовала какую-то странную отчуждённость во всём его облике.
Кейси наблюдала, как он плотно сжал губы, застегнул брюки, одёрнул сутану, отвернулся и устало опёрся обеими ладонями о стенку кабинки… И до неё вдруг со всей остротой разочарования дошло…
Рикардо Фальконе больше никогда не захочет посмотреть ей в глаза.
5. Письмо
Но она ошиблась.