— И почему вы, бабы, все такие дуры… — произнёс он вдруг таким тоном, будто в следующую секунду собирался погрузиться в глубокую медитацию с пространными размышлениями о судьбах мира. — Сколько вам ни давай, вам всё мало…
Кейси почему-то немедленно оскорбилась — так, будто он имел в виду именно её — и тут же, не задумываясь, выпалила в ответ равнозначную тираду.
— Среди вас, мужиков, тоже немало придурков! Вот у некоторых, например, хватает ума ездить пьяными за рулём!..
Мужчина повернул голову, внимательно разглядывая свою собеседницу чуть свысока… Хотя это было странно, если учесть, что фактически его голова находилась ниже. Сделал медленную, вальяжную затяжку… Выпустил в воздух длинную струю дыма… И только потом снисходительно произнёс:
— Это энергетик. Сгоняй в машину, а, принеси мне ещё баночку?
Кейси возмущённо захлопала глазами, собираясь сказать в ответ что-то примерно такое же презрительное, но он вдруг приподнялся, придвинулся к ней, закидывая руку на спинку скамейки, приблизил губы прямо к её уху… И мягко, вкрадчиво прошептал:
— Двести баксов.
От него и вправду не пахло алкоголем. А, скорее, тёплым, сильным мужским телом. Кейси нервно сглотнула от неожиданности, даже забыв отодвинуться — его близость была странно приятной — и прохрипела в ответ:
— Пятьсот.
Он вдруг громко расхохотался, хлопнул её по плечу, словно закадычную подружку, и повторил своё предложение.
— Триста. И ты бежишь до машины вприпрыжку, радостно… Приносишь баночку, садишься ко мне на колени и нежно говоришь: «Это только для тебя, Luciano…» [*]
[*] Лучано (итальянское мужское имя)
И он снова рассмеялся, делая затяжку.
Девушка нахмурилась, размышляя. Это была неплохая сделка… Приближающая покупку фотокамеры ещё на пару-тройку месяцев. Но продешевить тоже не хотелось, а уж тем более — позволить этому мажору обойтись с ней, как с проституткой.
— Хорошо. Четыреста! И это моё последнее предложение. Я приношу тебе энергетик, рассказываю сказочку на ночь, и на этом мы полюбовно расстаёмся. А на коленки будешь сажать своих продажных девок, которые готовы тебе радостно отсосать за любую дорогую побрякушку. Усёк?
Она умолкла и заранее напряглась, готовясь выдержать ответную реакцию — какой бы она ни была.
Брюнет чуть слышно прищёлкнул языком, словно оценивая, стоит ли тратить своё время на дальнейший диалог… Откинулся на спинку скамейки, стряхивая пепел с почти докуренной сигареты, и насмешливо произнёс:
— Триста пятьдесят, детка. И сказочку вперёд. Желательно — эротическую.
— Посмотрим! — невозмутимо брякнула Кейси, решительно поднялась и нарочито неспешной походочкой направилась к вибрирующему, пронизывающему всё пространство вокруг волнами очередного трека, Ламборгини.
Чем ближе она подходила, тем больше подкашивались коленки. Никогда ещё она не была так близко к машине подобного класса. Уже за сам факт доступа в салон — пощупать, понюхать, посидеть — она готова была притащить этому самодовольному пижону хоть десять банок за вечер. Но ему об этом сообщать было, естественно, не обязательно.
Она аккуратно забралась внутрь, утонула в большом мягком кожаном кресле… Посидела немного, с любопытством оглядываясь по сторонам, стараясь впитать в себя дух этой непозволительной, по её меркам, роскоши… И, завистливо вздохнув, начала вылезать обратно.
Кресло не хотело её отпускать — настолько уютно и удобно обхватывая всё тело, что впору было откинуться в нём и уснуть, а не заниматься вождением автомобиля.
А к рулю и вовсе было страшно прикоснуться — казалось, тронь его — и этот огромный разъярённый бык сорвётся с места в карьер, в считанные секунды набирая умопомрачительную скорость, оставляя огни окружающих улиц далеко позади какими-то полуразмазанными цветными полосами…
А душу унося куда-то вдаль — свободную, сильную… Не обременённую ничем.
И вся эта красота принадлежала ему. Расслабленно откинувшему голову на спинку скамьи, созерцающему прохладную высоту звёздного неба… И выглядящему так, словно у его ног лежат все сокровища мира.
Она молча протянула ему напиток, не спеша присаживаться рядом. Другого такого шанса произвести впечатление не будет.
Он окинул её оценивающим взглядом с ног до головы. Щелчок, тихое шипение газировки, пара мерных глотков. Пошлая ухмылочка, явно читающаяся на его губах, под светом фонаря, чётко очерчивающего его хищный профиль…