Выбрать главу

Он тяжело вздохнул. Людям невдомёк, что он тоже не лишён проблем. И всё, что они делают — это приходят просить у него помощи. И он не отказывает, ведь именно в этом заключён главный смысл жизни тружеников духа...

— Пойми, Кассандра... Если ты так упорно будешь хранить молчание, я не смогу для тебя ничего сделать. Всё, что тебе необходимо — это начать говорить о произошедшем. Ты ведь не сможешь вечно держать в своей душе боль...

— А во сколько заканчивается ваш рабочий день? — прервала она его так внезапно, будто бы и не слушала вовсе.

Он слегка опешил. Зачем ей это понадобилось?

— По-разному бывает, миа филья... [*] Иногда я задерживаюсь почти до самой ночи, а иногда меня сменяет кто-то из служителей, и я могу уйти пораньше. А почему ты спрашиваешь?

[*] mia figlia — «дочь моя» (итал.)

— Я тут никого не знаю... — уныло протянула она. — Даже прогуляться не с кем по городу. А одна я боюсь.

Он аккуратно прочистил горло, пытаясь сообразить, что ей ответить. Падре Фальконе было далеко не в диковину отбиваться от озабоченных женщин, проявляющих к нему повышенное внимание. И если бы сейчас это была одна из них — он просто вежливо и холодно отказался бы сопровождать её, сославшись на занятость, усталость да и просто отсутствие интереса к женскому обществу...

Но сейчас перед ним была совсем молоденькая девушка, да ещё и находящаяся в глубокой депрессии. Причём сама этого совершенно не осознающая. Его сердце сжалось от сочувствия — действительно, кто ей сейчас поможет?

Ребекка... Она всегда была не слишком хорошей матерью — вечно в каких-то карьерных забегах, отнимающих у неё массу сил и времени. Дочь постоянно оставалась на попечение отца, который вынужден был уделять её воспитанию гораздо больше внимания, чем жена. И вот сейчас она поступила точно так же — просто сплавила своего ребёнка в чужие руки. Пусть и заботливые, но всё же...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девочка действительно нуждалась в родительском тепле.

— Ты очень похожа на мать... — негромко сказал он, и сразу же поспешил исправиться, заметив, как она хмурит брови. — Нет-нет, не характером, конечно же... Внешностью. У тебя такая же строгая и утончённая красота.

И тут же смутился сам от своей откровенности. Наверное, не стоило говорить ей такое.

— Можно, я угощу вас кофе? — жалобно произнесла она вдруг, глядя на него большими, распахнутыми, словно у лани, глазами... Потом скользнула ниже... И быстро отвела взгляд в сторону, отворачиваясь, словно испугавшись собственного предложения.

Он невольно рассмеялся.

— Конечно, Кэсси... Давай вечером сходим куда-нибудь, посидим. Я заеду за тобой. Примерно в семь. Ты будешь дома?

***

Она тщательно помылась в душе, вытерла ладошкой запотевшее зеркало и внимательно вгляделась в своё отражение. Тушь так и не смылась до конца, и под глазами красовались дымчато-серые тени, делая и без того грустный взгляд ещё более трагичным.

1ad91a737af34c5ab759128da1cc76d6.jpg

Ей хотелось рассмотреть себя полностью. Но влажная поверхность размывала изображение, показывая лишь неясный силуэт — слишком широкие для девчачьего тела плечи, хрупкие узкие бёдра, большие неуклюжие ступни...

Она недовольно поморщилась и завернулась по самый подбородок в длинное махровое полотенце — смотри, не смотри, а фигура от этого лучше не станет.

Пожалуй, сегодня она наденет свои любимые джинсы — свободного кроя, с разлохмаченным краем, скрывающие все ненужные подробности, которые она не имела ни малейшего желания демонстрировать окружающим.

На ум почему-то пришли руки падре Ричарда — чуть загорелые, с аккуратно подстриженными ногтями, с выпуклыми венками на тыльной стороне ладоней... Они напомнили ей руки отца.

В груди вдруг странно заболело, и она резко мотнула головой, отмахиваясь от грозящих нахлынуть на неё воспоминаний — нужно ещё успеть посушить голову, чтобы не предстать перед ним взъерошенной болонкой. После мытья у неё всегда очень сильно вились волосы, и чтобы истребить эту непокорную волну, нужно было приложить довольно много усилий.

Она уже оделась и слегка мазнула по губам розовым блеском, как вдруг в распахнутое окно ворвался низкий мягкий гудок. Приоткрыв рот, она выглянула во двор.

Возле самого подъезда стоял тёмно-синий Lexus.

2. Карамель

🎧 АУДИО-ВЕРСИЯ главы - в ТГ-канале (ссылка в профиле автора)