Как вдруг телефон Лучано неожиданно громко зазвонил. Мирную атмосферу кафе прошили резкие звуки электронного дабстепа — и тот, вмиг посерьёзнев, снял трубку, поднялся и отошёл к окну.
Кейси сразу же ощутила себя ещё более голой, чем минуту назад. Присутствие Лучано словно оправдывало все эти безбашенные поступки, а как только он перестал обращать на неё внимание — она предельно остро поняла, какими ужасными глупостями она тут занимается.
Она почти уже была готова втихаря быстренько одеться у него за спиной и сбежать, но в это мгновение он сам развернулся, подошёл к столу, зажал телефон между плечом и ухом и, продолжая разговаривать, начал поспешно натягивать брюки, прыгая на одной ноге.
С величайшим облегчением Кейси сцапала свои трусики со стола… В армейском темпе, пока Лучано не передумал, напялила на себя все снятые шмотки и застыла на месте, пытаясь сообразить, что ей делать дальше.
— Andiamo! [*] — махнул он ей рукой, приглашая следовать за собой, и она, кляня себя последними словами за то, что не имеет достаточно духу послать его, наконец, куда подальше и самостоятельно добраться до дома, пошагала за ним.
[*] Пойдём! (итал.)
Как только они вышли из кафе, Лучано сунул ей в руку деньги на такси, а сам, сев за руль своей убийственно роскошной тачки, с рёвом тронулся с места и исчез за поворотом, оставив её стоять на обочине.
— Вот ублюдок… — обескураженно пробормотала Кейси, окончательно запутавшись в своих чувствах.
Состояние было такое, словно её раззадорили изощрённой двухчасовой прелюдией, а в итоге — так и не трахнули. Отымев при этом по-полной.
А при одном воспоминании о поступке Ричарда её чуть ли не пополам скрутило от разочарования.
— Предатель… Чёртов предатель… — сдавленно твердила она сквозь зубы всё время, пока ехала в такси до дома, и несколько раз порывалась и тут же останавливала себя от того, чтобы позвонить ему и высказать всю свою боль и обиду.
Казалось — её бросили все, кто только был на это способен. Даже мать — и та не соизволила позвонить за весь день ни разу. Единственная, кто о ней вспомнил — это Пенни, которой, видимо, только и нужно было, чтобы Кейси выслушала про все её похождения с новым ухажёром, а как только она сама заикнулась о своих проблемах — та, как ни в чём не бывало, сослалась на срочные дела и положила трубку.
— Да вы издеваетесь!!! — надрывно крикнула Кейси куда-то в небеса, стоя на балконе и пытаясь сделать выбор — прямо сейчас перевалиться через парапет вниз головой, чтобы сломать себе шею и покинуть ко всем чертям этот грёбаный мир, или всё же перед этим написать кляузу в монастырь, что падре Фальконе — проклятый педофил и гомосек, а снизу добавить крупными буквами: «ПРОШУ ВИНИТЬ ЕГО В МОЕЙ СМЕРТИ»…
Хотелось просто выть и биться головой об стену.
В итоге, самое лучшее, до чего она додумалась — это записать ему длиннющее голосовое сообщение на автоответчик, где в подробностях расписала, какое он мудло и скотина, и какими предметами и в какую глубину ему следует себя отыметь, дабы получить максимальное удовлетворение.
Затем приняла двойную дозу снотворного, со всего маху шваркнула об стену стакан вместе с водой, постояла немного, вслушиваясь в оглушающую после звона брызнувших во все стороны стеклянных осколков тишину…
И, так и оставив их валяться прямо на полу, ушла в спальню, яростно закуталась в одеяло по самые уши и улеглась спать.
***
В полумраке подземелья друг напротив друга молчаливо стояли две мужские фигуры.
Одна из них держала в руках правильной огранки крупный кристалл непроницаемо-чёрного цвета. От камня исходили туманные тёмно-фиолетовые блики, окутывавшие их обоих, словно общая аура.
Пространство слегка вибрировало, глаза обоих были закрыты, а лица сосредоточены. Неизвестно, сколько прошло времени, но в какой-то момент один из них глубоко вздохнул и проговорил чуть хрипловатым голосом:
— Пожалуй, достаточно…
Второй кивнул, и они оба, пройдя вглубь помещения, уселись в почти неразличимые в темноте большие мягкие кресла. Первый положил кристалл на стоящий рядом столик и сложил руки на груди в замок.
— Похоже, ты прокололся?.. — негромко спросил второй — тот, что помоложе.
Первый покачал головой и удручённо вздохнул.
— Я даже не прокололся, Люцифер… Я капитально облажался.
Молодой откинулся на спинку, закидывая ногу на ногу, и глаза его сверкнули во тьме тёмно-вишнёвыми отблесками.