— Я перетяну её внимание на себя, если ты дашь мне немного времени…
— Нет! — воскликнул тот, что постарше. — Нет… Я не хочу, чтобы ты в это впутывался.
— Боишься, что я подпорчу твоё драгоценное сокровище? — усмехнулся молодой. — Да брось… Ты не справишься в одиночку — я же вижу.
— До тебя сорок лет справлялся — и сейчас сам разберусь. Не лезь, куда тебя не просят, — угрожающе процедил сквозь зубы тот, что постарше, и молодой тихо рассмеялся.
— Да ты не нервничай так… Я же из лучших побуждений. Впрочем — как скажешь… Только потом пеняй на себя, если всё сорвётся.
Первый долго молчал, прежде чем что-то ответить.
— Я мог бы пойти другим путём… — проговорил он, наконец. — Но велика опасность, что этим я её окончательно уничтожу.
— Хмм… Так дела даже хуже, чем я предполагал? — внимательно сощурившись, взглянул на него молодой. — Тебя начала заботить её судьба?
— Посмотрим… — угрюмо проговорил первый. — Я ещё не принял решения.
Посидев ещё несколько минут в полной тишине, они оба поднялись со своих мест и вышли вон.
10. Две минуты на размышления
Ей снова снился тот самый демон… Огромные чёрные крылья, распахнутые во всю ширину… Глаза, горящие потусторонним, дьявольским огнём… И губы, медленно растягивающиеся в развратной, многозначительной улыбке.
Он был так похож на Ричарда… И одновременно не похож. Облачение священника смотрелось на нём, как какая-то издёвка над религией добропорядочных верующих граждан. Белизна воротничка резала глаза.
Медленным движением он отложил книгу… И поманил её к себе.
Кейси, словно и не владея в полной мере своим телом, подчинилась. А подойдя, вдруг с изумлением обнаружила, что стоит перед ним в той же самой тоненькой сорочке, в которой привыкла спать… И никак не может сообразить — есть на ней сейчас трусики, или нет. Ведь не будешь же проверять? Под этим взглядом?
— Много ли ты грешила, дочь моя?..
Его голос был подобен шипению змея-искусителя. Такой же негромкий, неторопливый… А цепкий взгляд словно гипнотизировал, не давая сдвинуться с места.
«Грешила ли я?..» — подумала Кейси. Как можно ответить на этот вопрос, когда прямо перед тобой стоит само воплощение порока? А в его глазах чуть ли не огненными письменами светится, во что сейчас превратится эта исповедь, стоит только ей открыть рот.
— Да, падре… — выдохнула она, уже понимая, что из этой комнаты ей просто так уйти не удастся. А только после старательного искупления всех совершённых грехов… И искреннего покаяния на коленях. До полного прощения.
— Жаждешь ли ты покаяться, дитя? — казалось, он насмехается над идеей покаяния самим фактом произнесения этой фразы.
Демон вдруг взмахнул крыльями, и девушку внезапно окатило потоком воздуха, а тоненький подол сорочки защекотал обнажённую кожу бёдер. По ногам пробежали мурашки… И Кейси уже точно ощутила, что бельё она в этот сон надеть не догадалась.
Равно как и совершенно не догадывалась, что нужно ответить на прозвучавший вопрос. И неуверенным голоском промямлила:
— Д-да?..
Ричард-демон сделал два быстрых, неуловимых шага, очутившись к ней почти вплотную… И она вздрогнула, машинально поднимая глаза — его губы были буквально в нескольких дюймах от её носа.
Её внезапно коснулось тепло мужского тела — она только сейчас поняла, что совсем озябла, стоя перед ним полураздетой — кожа покрылась гусиными пупырышками, а дыхание стало отрывистым. Внутри всё тело начала сотрясать мелкая дрожь.
Он поднял руку к вороту своей чёрной рубашки, подцепил одним пальцем плотную белоснежную полосу… И, выдернув её наружу, отбросил в сторону. Кейси следила за его движениями, как зачарованная.
Вот те же пальцы медленно расстёгивают верхнюю пуговку… Ещё одну… Он раздвигает ворот, поводя из стороны в сторону подбородком, освобождая шею… И она, уже не в силах отвести взгляд, тупо таращится на несколько тёмных волосков на его груди, открывшихся её взору.
— Ты позволяла ему касаться тебя… — нависая прямо над ней, с угрозой процедил сквозь сжатые зубы демон, и девушка содрогнулась от внезапно пронизавшего её страха.
— Я… я… это несерьёзно… — начала она оправдываться, машинально делая шаг назад и поднимая ладони. Но мужчина резко выбросил вперёд руку и больно схватил её за предплечье, снова притягивая к себе — на этот раз уже вплотную.
Он прижал её к себе всем телом, свирепо оскалив зубы — и она зажмурилась от испуга, не понимая, что он собирается с ней делать… Нежную кожу живота даже сквозь сорочку холодила жёсткая металлическая пряжка его ремня.