Но об этом пока никто и ничего не должен знать.
***
Два года… Целых два года без него.
Сначала это было пыткой… Каждую ночь подушка мокла от бесконечных слёз. Учёба в колледже отвлекала, но ненадолго — вновь наступал вечер, вновь мать звонила и сообщала, что задерживается на работе…
И Кейси оставалась один на один со своей болью. Она перепробовала кучу разных способов — сигареты, пиво, компьютерные игры, соцсети, дурацкие знакомства… Курсы по лепке, курсы по пению… Ничего не помогало.
Фотоаппарат, подаренный Лучано, целых три месяца пролежал в сумке — она всё никак не могла заставить себя к нему прикоснуться, опасаясь снова возродить внутри себя весь тот ужас, который ей пришлось пережить.
И только в декабре, когда вечера стали длинными и тёмными, а на улицах постепенно начали зажигаться рождественские огни — она каким чудом уговорила себя открыть магнитный клапан на кожаном футляре и осторожно, самыми кончиками пальцев, прикоснулась к камере…
Вопреки её опасениям, в груди вдруг встрепенулся восторг — она внезапно вспомнила, как фотографировала дождь в Милане… И, задыхаясь от нетерпения, схватила Nikon и выбежала на улицу.
Потом чуть ли не до полуночи просидела перед компьютером, редактируя получившиеся фотографии… И, уже ложась спать, с удивлением обнаружила, что ей почти не больно.
И с этого дня завертелось. Она снимала всё подряд — листья, деревья, облака, снег… Собаку соседа, самого соседа, проволочного Санта Клауса, стоящего во дворе, сияя десятками огоньков… Машины, дома, котов… Вывески магазинов, книги, манекены, свою собственную обувь…
И в один прекрасный день ей пришло в голову сфотографировать себя. Да, это было непросто — подобрать фон, освещение, поиграться с косметикой и укладкой волос… Снова несколько часов в фоторедакторе, перебирая кучу различных фильтров и настроек…
Но через пару дней экспериментов у неё начали получаться вполне художественные портреты. Она даже научилась делать нужное выражение лица — слегка наивно-удивлённое, с чуть расфокусированным взглядом. И в соцсетях, куда она выложила свои фото, на неё посыпался шквал заинтересованных комментариев. От парней, от девчонок…
Кто-то хотел познакомиться, кто-то просил сфотографировать его точно так же…
И, когда Кейси робко заикнулась матери о том, что могла бы подрабатывать на этом — Ребекка не стала возражать. Они выделили в доме небольшой закуток, где Кейси смогла оборудовать свою мини-студию, и в свободное от учёбы время девушка приглашала к себе заказчиков. Пока совсем за символическую плату, и в основном студентов — но дело шло!
У неё появилась куча новых знакомых, её даже иногда рекомендовали друзьям… И она постепенно откладывала небольшие суммы на тайную мечту.
Никто об этом не знал, даже мать. Кейси была абсолютно уверена, что больше в Италию она её не отпустит. Но, если у неё будут деньги…
И пачка купюр понемногу росла.
Зима отхлюпала дождливой слякотью, на дворе стоял солнечный апрель… Лето было уже не за горами. До каникул оставалось меньше полутора месяцев, и Кейси Мелоун пришлось грустно констатировать, что денег она накопила только на билет в один конец.
Но разве её это остановило бы? Ей больше не требовалось разрешение матери на выезд из Штатов. И она твёрдо решила, что в середине мая, сразу же по окончании учебного года, она устроит себе побег. Главное — попасть в Милан и найти Ричарда… А уж обратно её мать заберёт в любом случае, никуда не денется.
Вот такими мечтами она и продержалась почти до самых финальных экзаменов, упорно взращивая свою решимость, будучи уже железно уверенной в том, что так или иначе осуществит свой дерзкий план…
Пока не появился Тодд.
Тодд О’Брайен, ирландец по происхождению, рыжий, словно лис, высоченный, долговязый, обожающий клетчатые рубашки и протёртые джинсы… Он не дал ей ни секунды на размышления.
Первая же фраза, с которой он обратился к ней в парке, где она фотографировала, по своему обыкновению, случайных прохожих, вызвала у неё странный приступ ностальгии.
— Они все такие разные, правда? — сказал он так, будто знал её уже тысячу лет. — И в каждом есть своя неповторимая изюминка.
И, пока Кейси стояла с открытым ртом, не находясь что сказать, он отхлебнул глоток из картонного стаканчика, который держал в руке, зажмурился от удовольствия… И улыбнулся ей.
— Отличный латте мне сегодня достался! Хочешь, тебе тоже куплю такой?
И Кейси, улыбнувшись ему в ответ, кивнула.
С Тоддом было очень легко — у него всегда было, что рассказать, от него пёрло позитивом, и их дружба завязалась так запросто, что она даже особо и не заметила, как втянулась в это общение по уши.