Реакция пернатого хищника была просто фантастической — как бы ни был быстр человек, сокол буквально «висел на хвосте» у своей добычи, угрожая вцепиться в приманку в ту же секунду, как только тот потеряет бдительность.
Она пыталась было потеребить Антонио за рукав, заглядывая ему в глаза, чтобы поделиться своим восхищением, но тот стоял, сложив руки на груди, с таким самодовольным видом, будто это он, а не сокол проявлял сейчас чудеса изворотливости.
И лишь в самом конце представления, когда чучело немного замедлило своё верчение в воздухе, и дрессировщик разрешил птице схватить свой заслуженный трофей, Федеричи соизволил лениво хлопнуть пару раз в ладоши со словами: «Perfetto, perfetto…» [*]
[*] Превосходно, превосходно… (итал.)
А когда они закончили осмотр замка, дойдя до самого выхода, и он, близко наклонившись к ней и обдав запахом нездоровых зубов, предложил перекусить где-нибудь в одном из кафе по пути — ей окончательно стало ясно, что она не сможет переключиться на диакона ни при каких условиях.
Всю обратную дорогу Кейси никак не могла отделаться от непрекращающегося, необъяснимого ощущения следящего за ней взгляда ясных серо-голубых глаз — таких же пронзительных, как у сокола, который неумолимо и хладнокровно вцепился в пойманного голубя.
— Фальконе… — прошептала она тихонько, отвернувшись к окну — словно стараясь попробовать на вкус свободную, хищную и свежую, как ветер, энергию Ричарда. [*]
[*] Falcone — сокол (итал.)
С облегчением распрощавшись с Федеричи и с трудом выдавив из себя согласие на следующую экскурсию, она ввалилась в свою спальню, бухнулась на кровать, не снимая обуви, и уставилась в потолок.
Руки Ричарда, нежно скользящие вверх по икрам… Задирающие платье до самых бёдер… Его взгляд снизу вверх — плотоядный и в то же время вопросительный, когда он молча читает в её глазах ответ…
То, как его горячие губы медленными поцелуями движутся по внутренней стороне бедра, и чуть царапающая кожу небритая щека… И с каким жарким вздохом-стоном он захватывает всем ртом шёлк трусиков между ног, невзирая на её слабые попытки отодвинуться.
Мастурбировать, представляя себя в его объятиях, было самой сладкой и мучительной пыткой, которую она только могла себе вообразить. А когда он был рядом, она изо всех сил пыталась не выдать себя, опуская глаза к полу и стараясь не смотреть на его бицепсы под сутаной.
Она прекрасно помнила, как он выглядит без своего одеяния — стоило ему только один раз заглянуть к ним домой во время пробежки — глубоко и часто дышащему, в серой футболке с мокрыми пятнами пота на спине и груди, в шортах выше колена, демонстрирующих мускулистые ноги…
До этого случая Кейси даже не задумывалась о том, что священник может заниматься спортом, как все обычные люди. Что он встаёт рано утром, чтобы сделать семикилометровый круг по парку, что на его предплечьях играют стальные жгуты мыщц… И совершенно не ожидала, что, когда он повернётся спиной, то её просто прошьёт насквозь невыносимо эротичным контрастом между шириной его плеч и узостью крепких бёдер.
«Нельзя». Это слово преследовало её ещё не один год после того, как она впервые ощутила к нему сексуальное влечение. Нельзя — потому что маленькая, нельзя — потому что священник, нельзя — потому что он намного старше, нельзя, нельзя, нельзя…
И сейчас, когда она снова столкнулась с одним из самых невыносимых «нельзя», которое было буквально написано в его холодном гневном взгляде, то влечение, как назло, начало только нарастать. И изводило её почти все ночи напролёт, не проходя даже после того, как она жарко дёргалась в оргазме, кончая с его именем на устах.
***
Ещё одна скучная, суетливая, бессмысленная поездка в обществе Федеричи, отчаянные попытки Кейси смотреть и дышать в сторону, лишь бы избежать этого тошнотворного запаха, и бесконечное недоумение при виде одной из девушек, ехавшей вместе с ними в автобусе, которая заигрывала с молодым священником так увлечённо, будто он представлял собой заветный предел её мечтаний.
Внешне он был вполне неплох… И, судя по всему, вовсе не страдал от недостатка женского внимания. Но от одной мысли о прикосновении его рук, а уж тем более губ, Кейси немедленно начинало жестоко мутить.
Злость на Ричарда за подобную подставу постепенно разъедала мозг, и к моменту назначенной встречи она уже неоднократно прокрутила в уме с десяток упрёков и ругательств, ни одно из которых, конечно же, так и не посмело покинуть её рта, как только она увидела, как его торс медленно разворачивается к ней, демонстрируя блестящий крест, висящий на груди на широкой золотой цепочке.