Посмотрел на ее мокрые губы и ощутил жар в паху. В голове пронеслись самые отчаянные, самые развратные картинки того, что я творю с этими пухлыми алыми губами. Анжелика… Сука… это нарочно такое имя? Соблазн с именем ангела. Соблазн для названого падре. Сколько красавиц я видел в своей жизни, сколько женщин перетрахал, но такой не видел никогда.
Одурманенный красотой, смотрю на нее. Внутренности выворачивает торнадо. Меня влечет, как ненормального. Так ведь не бывает. Это отклонение – за одну секунду захотеть женщину до смерти. Она намного ниже меня, с идеальной точеной фигуркой: полная грудь, тонкая талия и крутые бедра – просто ходячий секс. И это платье… оно прилипло к ее ногам, к плоскому животу, и я вижу то место, где скрещиваются эти стройные длинные ножки. Перед глазами опять картинки… мои руки задирают это платье повыше, чтобы развести эти ноги в стороны. Твою ж мать.
Она уходит в сторону дома, потом оборачивается, и наши взгляды встречаются, я стискиваю челюсти. Проклятая сутана. Какого черта я надел ее именно сейчас.
Исчезла в полумраке, растворилась как видение.
– Кто это? – хрипло спросил я и судорожно сглотнул слюну высохшей глоткой.
– Анжелика Динаро, дочка Мануэля Динаро, мэра… покойного мэра Сан-Лоренцо.
Насрать, чья она дочка. Хоть самого дьявола.
Меня провели к церкви и к небольшой пристройке возле нее. Довольно сносно для убежища местного священника. Я, конечно, привык уже к другому, но это точно лучше, чем попасть на зону в лапы Лоретти и быть забитым до смерти или заколотым заточкой… Кроме того, на свободе не только я, но и мои бриллианты. Пока что их никто не нашел. Как и меня.
В моих руках чемодан падре… несчастного, сгоревшего дотла падре. Которого похоронят как преступника в безымянной могиле. Не могу сказать, что я испытал угрызения совести, но где-то все же ощутил сожаление.
Пристройка состоит из трех комнат, просторной залы, душевой с ванной и небольшой кухни. Мебель не новая, но и не последний отстой, на окнах чистые шторы, на полу ковры. Прихожане явно заботились о своем священнике.
Я бросил чемодан в кресло. Упал на постель и закрыл глаза. Наконец-то. Все тело болит. Утром меня еще трясло в тюремном фургоне, а вечером я свободен и лежу на чистой постели в трехкомнатном номере отеля. Если так можно назвать дом священника.
Повсюду иконы, фигурки, изображающие Божью Матерь. Альберто… куда ты попал? Чудовищная насмешка именно тебя засунуть в сутану. Сам грех во плоти.
Но это то место, где тебя точно никто не станет искать.
Я сбросил с себя одежду и стал под прохладные струи душа. И перед глазами появилось ее лицо, ее тело, облепленное светло-зеленым платьем, мокрые волосы. Сколько времени у меня не было женщины? Трясет так, словно не было больше года… Рука сама тянется вниз, обхватывает уже вставший член, сжимает у основания. В своих мыслях я сдираю с нее это платье, фантазирую о том, как жадно целую ее алые губы, как раздвигаю коленом ноги и… как вхожу в нее, и зеленые глаза закатываются от наслаждения. Только представил – и сразу кончил. Ошеломительный оргазм дернул все тело, я уперся головой в кафель с широко раскрытыми глазами.
Потом упал замертво на постель и вырубился до самого утра, пока меня не разбудили. В Сан-Лоренцо сегодня важное событие – благотворительная ярмарка.
И первая проповедь нового священника.
Охренеть. И что мне там говорить? Впрочем, обучение в католической школе многому меня научило, так что я придумаю, что сказать. Но сначала… Сначала мы познакомимся с жителями Сан-Лоренцо в менее заметном образе. Я буду не Архангелом, если не разнюхаю, чем они здесь все дышат, кто есть кто.
В сутане не очень удобно следить за кем-то.
Я перерыл чемодан священника. Ни черта там не нашел. Прошелся по комнатам. Зашел с черного хода в церковь. Здесь должна быть комната, кладовая с вещами, которые жертвуют прихожане. Обычно это целые мешки всякого хлама.
И я не ошибся: я нашел несколько таких мешков. Перерыл там все, откопал черную толстовку, старые джинсы, кроссовки. То, что нужно.
Собрал длинные волосы в хвост, закрутил на затылке, накинул капюшон и черную медицинскую маску на нижнюю часть лица.
Так же вышел через черный ход. Ну что, Сан-Лоренцо? Будем знакомиться.
Через час я уже примерно представлял, кто есть кто и что за жизнь царит в этом городке. Элита, разъезжающая на иномарках, живущая в роскошных домах, и бедняки, которые пашут на них в сыроварнях, на заводе, в поле. Все как везде и всегда. Одни паразитируют на других.