Но он не двигался. Я закрыла окно и отошла, чувствуя, как внутри меня бурлит смесь страха и злости. Я знала, что он не уйдет. Что будет стоять там и наблюдать за моими окнами. Когда я снова выглянула на улицу, то вздрогнула и судорожно глотнула воздух. Он подошел к подоконнику и взял в руки розу. Повертел ее в пальцах, потом оборвал все лепестки и смял, не обращая внимания на шипы. Он словно показывал мне… что мог бы сделать со мной. Секунда, и порванная, смятая роза ударилась о стекло, и я отпрянула внутрь. Задернула штору.
Через какое-то время я снова выглянула наружу, но там уже никого не было. Только я знала, что он вернется.
Глава XII
Мы спрятали золото в подвале церкви. Темное, влажное место, куда не заглядывал ни один благочестивый прихожанин. Я смотрел на Начо, его руки двигались быстро и уверенно, как всегда, когда дело касалось денег. Он был моим союзником, моим другом и, может быть, единственным человеком, которому я мог доверять в этом чертовом городе. Да и вообще в моей дрянной, никчемной жизни, в которой было место только деньгам, грязи и разврату.
– Чезаре, нам нужно затаиться, – сказал он, его голос был низким и напряженным. – Я найду перекупщика, но пока лучше не высовываться. По городу уже ходят слухи, что здесь объявилась банда.
Я кивнул, чувствуя, как внутри меня закипает злость. Мы сделали это дело чисто, но всегда находились те, кто любил болтать. Эти ублюдки не понимали, что каждый слух мог стать для нас смертным приговором. Банда, блядь. Одна кража, и уже гребаная банда. Это слишком лестно для двух оборванцев, вычистивших сейф со слитками золота. Подвал церкви был идеальным местом для наших дел. Мрак, сырость, запах старой плесени и гниющей древесины – все это создавало атмосферу, которая бы напугала любого случайного свидетеля. Но не меня. Для меня это было убежище, место, где я мог быть собой. Где я мог скрываться от своих демонов. Я привык жить в подворотне, жрать дерьмо и скрываться.
– Мы не можем позволить себе ошибки, – продолжал Начо, запихивая последний мешок с золотом в темный угол подвала. – Они ищут нас, Чезаре. И если найдут, нас ждет ад.
Я знал это. Я знал, что любой наш шаг мог стать последним. Но внутри меня кипело чувство, что я контролирую ситуацию. Я привык к риску, привык к жизни на грани. Это была моя стихия. Когда мы вышли из подвала, город уже начинал просыпаться. Люди спешили на работу, не подозревая, что рядом с ними разыгрывается опасная игра. Мы с Начо поднялись наверх, в церковь. Но даже здесь, в этом святом месте, я чувствовал, как на меня смотрят. Чувствовал, что слухи о банде начали распространяться, как ядовитый туман.
Пройтись по городу, понять настроения. Что кому известно. Никто не обратит внимания на священника в рясе и плаще с капюшоном. Это одеяние делало меня невидимкой.
Я услышал, как двое мужчин обсуждают ограбление. Они стояли у дверей маленького магазинчика и говорили вполголоса, но их слова резали мой слух, как ножи.
– Слышал, что дом господина Морино обокрали? Говорят, это была банда. Вытащили все подчистую, – сказал один из них, высокий, с седыми волосами и усталым лицом.
– Да, слышал. Говорят, что эти парни – настоящие профессионалы. Работают чисто, без следов, – ответил второй, более молодой, с нервным взглядом.
– Ничего, этот кретин тянет из нас деньги похлеще любого вора. Сколько он платит своим людям? Копейки. Все вкалывают на лесопилке как проклятые, а видят гроши. Розетто погиб в прошлом году, мерзавец даже компенсацию его жене не выплатил. Если бы кто-то из этой банды захотел спрятаться в моем доме – я бы укрыл его.
– Я тоже. Все правильно сделали. Пусть теперь потрясет своим жирным задом и отыщет свои денежки.
Я почувствовал, как во мне закипает адреналин. Они говорили о нас. Но они не знали, что это мы… что мы настолько близко и они видят нас каждый день, когда приходят утром молиться в церкви. И это давало мне преимущество. Я сделал вид, что просто прохожу мимо, но мои мысли крутились вокруг их слов.
Когда я вернулся в церковь, я почувствовал странное облегчение. Это место, которое раньше вызывало у меня лишь презрение, теперь стало моим укрытием. Я смотрел на алтарь и чувствовал, как внутри меня борются два чувства – ненависть и покой. Начо подошел ко мне и положил руку на плечо:
– Ну что там в городе?
– Мы ограбили мерзавца, которого никто не жалеет. Люди злорадствуют и говорят, что так ему и надо, ублюдку.
– Мы должны быть осторожны, Чезаре. Эти слухи могут нас погубить.
Я знал это. Но я также знал, что у нас есть план. И этот план включал в себя не только деньги, но и выживание. А мы сейчас в правильном месте.