Мы сели в задней части церкви, где никто не мог нас услышать. Начо начал рассказывать о своих планах. Он знал, где найти перекупщиков и избавиться от золота. Но он также знал, что нам нужно время. Время, чтобы все улеглось и слухи затихли.
– Нам нужно подождать. Пусть все утихнет. Пусть они забудут.
– Когда заберем бриллианты?
– Пока что нам туда не добраться. Везде снуют люди Лоретти.
– Конечно, мы же спрятали камушки у него под носом, – усмехнулся я.
– Я подозреваю, что пройдет не меньше года, прежде чем мы сможем взять оттуда нашу добычу.
Я кивнул, понимая, что он прав. Мы должны были быть терпеливыми. Терпение не было моим сильным качеством, но сейчас оно было необходимо.
Я встал и подошел к окну, посмотрел на город. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что рядом с ними находятся преступники. Я чувствовал, как во мне закипает злость. Эти люди жили в своей наивной уверенности, что их мир безопасен. Но я знал правду. Я знал, что мир полон опасностей. Мир – это прибежище дьявола, это его логово… И я знал, что во мне самом живет этот самый дьявол. Он жаждет наживы, но еще больше он алчно жаждет женщину. До дрожи, до трясучки во всем теле.
Мои мысли снова вернулись к Анжелике. Я не мог выбросить ее из головы. Ее зеленые глаза, ее улыбка – все это заставляло мое сердце биться быстрее. Но я знал, что наши пути никогда не пересекутся. Она была слишком чиста для такого, как я. Мои чувства к ней были реальны. Я смотрел на нее с алтаря и чувствовал, как внутри меня разгорается огонь. Я знал, что должен был держать себя в руках, но это было невозможно. Она была моим проклятьем и моим спасением.
– Эта девка затянет нас в кучу проблем. Держи свой член под замком… Чезаре, блядь!
– Закройся! Я и так знаю.
– Ты хочешь ее. Ты хочешь ее так сильно, что у тебя рвет крышу.
– Да, рвет. Да, хочу. Но сюда ты вмешиваться не имеешь права.
– Я буду вмешиваться, пока это касается и меня. Спалишь нас обоих!
Он прав. Мы должны были быть осторожными. Мы должны были выждать. Но внутри меня кипела злость и возбуждение. Я знал, что этот город не даст нам покоя. Я знал, что нам придется бороться за свое выживание. А еще я знал, что получу Анжелику. Обязательно получу. И Начо не будет в это лезть!
Когда вечер опустился на город, я чувствовал, как внутри меня закипает адреналин. Мы спрятали золото, но это был только первый шаг.
Я ощущал, как холодный ночной воздух обжигает мои легкие. Мои мысли метались, создавая все больше и больше страхов. Я знал, что этот город полон опасностей. Но я так же знал, что у нас есть план. Я сидел в исповедальне, ожидая, когда придет кто-то из прихожан, чтобы облегчить свою душу. В голове крутились мысли о последней ночи, когда я и Начо прятали сворованное золото в подвале церкви. Я помнил, как Начо уверенно говорил, что найдет перекупщика и как важно сейчас затаиться. Весь город был на ногах, слухи о банде распространялись, и мне приходилось играть роль святого падре Чезаре, когда внутри меня кипел дьявол.
Звук шагов прервал мои размышления. Я почувствовал ее кожей. Анжелика. Моя проклятая страсть. Ее лицо, ее глаза – все это заставляло мое сердце биться быстрее, вызывая волнение и ярость одновременно. Мой член твердел, стоило мне только на нее посмотреть, буквально сводило яйца. Я хотел прикоснуться к ней, хотел тронуть ее кожу своими пальцами, своим языком. Она зашла в исповедальню и встала на колени. Я услышал ее вздох, полный тревоги и неуверенности.
– Падре Чезаре, мне нужно с вами поговорить, – ее голос был тихим, но я чувствовал в нем смесь страха и возбуждения. Она начала рассказывать о незнакомце, который стоял под ее окнами. Обо мне, блядь. Обо мне! Мне!
– Этот человек… он пугает меня, но одновременно привлекает. Я нашла розу на подоконнике, и это… это сводит меня с ума. Я не знаю, что мне делать. Каждый раз, когда я вижу его, мое сердце начинает биться быстрее, и я не могу понять, откуда этот страх и одновременно это желание. Это такой грех, падре… Такой грех. Я это понимаю. Но ничего не могу с собой поделать. Странник… он похож на странника, и я про себя называю его именно так. Странник смотрит на меня сквозь темноту, и мне кажется, это сам дьявол искушает меня.
Моя ревность вспыхнула, как огонь. Как она может чувствовать это к нему, когда он – это я? Я хотел раскрыть ей все, сказать, что этот незнакомец, этот Странник – это я, но не мог. Я был заперт в этой роли, как в клетке.
– Вы должны быть осторожны, Анжелика, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – Этот человек может быть опасен.
Ее ответ был как удар под дых:
– Я не хочу, чтобы его схватили. Он… Странник слишком важен для меня.