– У меня есть для тебя новость, Рафаэль, – начала она, склонившись ближе, чтобы ее слова не могли услышать другие.
Рафаэль не был настроен на долгие разговоры.
– Быстрее, Рита, у меня мало времени.
Девушка прищурилась, оценивая его реакцию. Она знала, что эта новость заставит его потерять самообладание. В конце концов, Анжелика была его невестой, даже если она не давала своего согласия.
– Прошлой ночью я видела Анжелику, – начала она, глядя прямо ему в глаза. – Она была не одна. Она была с мужчиной. В маске… и в капюшоне.
Рафаэль нахмурился, его руки сжались в кулаки. Рита знала, что задела его больное место. Она наслаждалась этим, продолжая говорить медленно, растягивая каждое слово.
– Он пришел к ней через окно, Рафаэль. Она позволила ему касаться ее, целовать и даже раздеть. Я видела все. Видела, как она трепетала под его руками, как поддалась ему без единого слова протеста.
Ее слова прозвучали как плевок в лицо. Рафаэль резко встал, опрокидывая стул. Его глаза сверкали от ярости, а руки задрожали от желания ударить что-то или кого-то.
– Что ты несешь? – прошипел он, его голос был низким, почти рычащим. – Ты лжешь!
Рита не сдержала усмешки, ее сердце переполняло злорадство.
– Лгу? Зачем мне лгать? Ты знаешь, что это правда, Рафаэль. Твоя идеальная Анжелика – всего лишь грязная шлюха, которая распутничает за твоей спиной. И если ты не веришь мне, можешь проверить сам. В ее комнате стоит роза, которую ублюдок ей притащил…
Рафаэль замер на мгновение, его мысли метались между недоверием и гневом. Но затем он сжал челюсти, его взгляд стал холодным, как сталь.
– Я превращу ее жизнь в ад, – прошептал он, не отводя взгляда от Риты. – Она заплатит за это. Я сделаю так, что она пожалеет, что когда-то встретила меня.
– Лучше женись на ней побыстрее, пока она не переспала с ним или не сбежала…
– Она не хочет! Как я ее заставлю?
– Я помогу тебе.
– Зачем?
– Ну ты же хочешь, чтоб у нее не осталось выбора?
– И что ты сделаешь?
– Мы с тобой вместе распустим слухи о ней. О том, что она принимает в своей комнате мужиков, о том, что лезет к священнику. Когда весь город отвернется от нее, а мать не захочет ее знать, она будет вынуждена принять твое предложение!
– И на хера мне это надо? Чтоб все думали, что я женился на шлюхе?
– Ну, сплетни это такое дело… женишься и утром покажешь окровавленную простыню. Вспомнишь старые добрые времена.
– А ты коварная сука.
– Я просто хочу, чтоб она вышла за тебя и ушла с моей дороги.
– Тогда начинай воплощать свой план… а я позабочусь, чтобы слухи разнеслись как можно дальше и как можно быстрее.
Он резко развернулся и вышел из кафе, оставив Риту с чувством торжества. Все шло по ее плану. Теперь, когда Рафаэль был на ее стороне, Анжелика не имела ни единого шанса. Рита чувствовала, как ее сердце наполняется темным удовольствием. Она знала, что впереди еще много работы, но ее план начал осуществляться. Сестра будет уничтожена, и никто не сможет спасти ее. Она выйдет за Рафаэля и никогда больше не посмотрит на падре Чезаре!
Анжелика
Мир вокруг меня сжимался, как тугая петля, которая все сильнее стягивала горло. Город, который я знала с детства, вдруг стал чужим и враждебным. Люди, с которыми я росла, теперь избегали меня, прятали глаза, шептались за спиной. Я не понимала, что произошло. Что я сделала не так? Почему вдруг все пошло наперекосяк? Я была пленницей своих собственных мыслей, без сил выбраться из этой бездны сомнений и страха.
Первые слухи достигли меня, как невидимые удары, которые поначалу я даже не осознавала. «Анжелика… она принимает в своей комнате преступника. Этот вор… он ходит к дочке мэра… распутница!» – шептали они, и в голосах я чувствовала холодный, острый лед презрения. А затем начались косые взгляды, злобные усмешки. Меня обвиняли без суда и следствия, а я понятия не имела, кто это сделал, кто видел тогда в моей комнате меня и Странника. При каждой встрече с соседями, во время каждого посещения церкви я ощущала на себе осуждающие взгляды, будто бы это я – главный виновник всех бед.
В один из таких дней я заметила Рафаэля. Он стоял в тени деревьев, наблюдая за мной с той пронзительной улыбкой, которая всегда настораживала меня. Я знала, что он желает меня, но его вожделение было грязным, отталкивающим. Он был подобен зверю, охотящемуся на свою добычу, и я была его целью. Но теперь его интерес казался еще более мрачным. В его взгляде была не только страсть, но и нечто большее – контроль, власть. Рафаэль был уверен, что я попала в ловушку и он мог играть мной, как куклой.