– Мама, я не знаю, кто распускает эти слухи, – начала я, стараясь сохранить спокойствие. – Но это ложь, я клянусь!
Она вздохнула, ее взгляд стал еще жестче.
– Анжелика, ты понимаешь, что эти слухи могут разрушить все? Наш бизнес, все, что отец строил долгие годы. Если ты не прекратишь провокации, я не знаю, что будет! Хватит того, что ты сбежала черт знает куда…
– Какие провокации?
– Не знаю. Одевайся скромнее, меньше строй глазки мужчинам! Выйди наконец-то за Рафаэля, и все прекратится!
– Я не выйду за Рафаэля!
– Выйдешь! Если все это не закончится немедленно, я выдам тебя замуж насильно!
Ее слова ударили по мне сильнее, чем я могла ожидать. Моя собственная мать не верила мне. Я чувствовала, как внутри меня растет отчаяние. Кто это делает? Кто распространяет адскую грязь, в которую я никогда не была замешана? То, что в любом большом городе вызвало бы лишь усмешку, а то и вовсе равнодушие, в нашем религиозном Сан-Лоренцо означало катастрофу!
Слухи стали переходить в открытую агрессию. Люди начали подбрасывать грязные письма на наш порог, а однажды я обнаружила на своей кровати разорванное письмо с угрозами. Мое сердце сжалось от страха, но я уже подозревала, что это дело рук Риты. Только она могла быть настолько жестокой, чтобы делать такие вещи.
Рита
Рита сжимала руки до боли, наблюдая, как падре Чезаре медленно скользит взглядом по ее сестре. Ее сердце сжалось от ненависти и боли, которые переполняли ее душу. «Почему она? Почему не я?» Эти вопросы пульсировали в ее сознании, прожигали в ней дыру, как будто кто-то приставил горящую сигарету. Рита знала, что не должна так думать, что ее мысли – грех, но она не могла остановиться. Каждое движение падре, каждый его взгляд, который она ловила на Анжелике, пробуждал в ней бурю чувств – запретных, грязных, но таких сильных. Ее душа разрывалась на части. С одной стороны, она испытывала глубокое уважение к падре Чезаре как к священнику, человеку, который наставлял ее на путь праведности. Но с другой стороны, в ее сердце росло темное и мучительное желание. Она не могла справиться с этой страстью, которая кипела внутри каждый раз, когда он оказывался поблизости. Рита ненавидела Анжелику. Эта ненависть была как ядовитый змей, который медленно отравлял ее душу. Рита чувствовала, как зависть пожирает ее изнутри, как она превращает ее в монстра, готового на все, лишь бы разрушить эту притягательность сестры.
Каждый раз, когда она видела падре Чезаре, ее сердце начинало колотиться, кровь приливала к щекам, а внутри разгорался огонь. Этот огонь был греховным, запретным, но таким сладким. Она мечтала о том, как его руки коснутся ее, как он забудет о своем священническом долге и отдастся этим желаниям. Но мечты были разрушены реальностью. Реальностью, в которой его взгляд всегда был направлен на Анжелику. Рита сжимала кулаки, чувствуя, как ее ногти впиваются в ладони. Она ненавидела сестру за то, что та украла ее мечту. Падре Чезаре был ее идеалом, ее светом, но этот свет был заслонен Анжеликой. Она мечтала о мести, о том, как заставит сестру страдать, как лишит ее того, что принадлежит Рите по праву.
Эта страсть разъедала ее изнутри, делая ее все более жестокой, отчаянной. Рита знала, что должна бороться с этим чувством, но не могла. Она была пленницей своей любви и ненависти, пленницей своих запретных желаний, которые превращали ее жизнь в ад.
Каждое утро начиналось с одной и той же мысли: как бы увидеть падре Чезаре, как бы услышать его голос, почувствовать его присутствие. Она жила этими моментами, выискивая взглядом его фигуру в толпе прихожан, ловя каждый его жест, каждое слово. В те минуты, когда он говорил, она забывала обо всем – о своем хромом теле, о боли, которую она прятала глубоко внутри, о сестре. Все отступало на второй план, и оставалось только одно – непреодолимое желание быть рядом с ним.
Но каждый раз, когда ее взгляд встречался с его, она видела, как его глаза проскальзывают мимо нее и останавливаются на Анжелике. Этот взгляд, полный внимания и чего-то, что Рита не могла назвать вслух, пробуждал в ней такую ярость, что хотелось кричать. Как он может? Как может он предпочитать ее, которая всегда была в центре внимания, всегда получала все, чего хотела?
Рита чувствовала, как ее захлестывает волна ненависти. Эта ненависть была такой сильной, что иногда ей казалось, что она задохнется ей. Она не могла больше смотреть на свою сестру, не могла выносить ее присутствия. Анжелика, эта ненавистная тварь Анжелика, она всегда была той, кого все любили, на кого все смотрели. Но теперь она посягнула на самое святое, на то, что должно было принадлежать только Рите, – любовь падре Чезаре.