Каждое его движение было пронизано силой, которую я не могла игнорировать. Он был тенью, которая окружала меня, и я не могла вырваться из этой темноты. Я почувствовала, как нож остановился на мгновение, а затем снова начал двигаться, его острие очерчивало линии, которые он видел только в своем воображении. Моя грудь сжалась от смеси страха и страсти, и я не знала, что сказать или сделать. Но я знала одно – я не могла больше сдерживать свои эмоции.
Странник поднял нож и провел кончиком по моей щеке, потом по губам. Он резко развернул оружие и теперь держал его за лезвие, в ту же секунду его свободная ладонь схватила меня за горло и пригвоздила к подушке.
– Ты представляешь, как он тебя трахнет, м-м? В своей сутане?
От его слов по телу разлился жар, я молчала, завороженно глядя на лицо в маске.
– Открой рот…
Послушно приоткрыла губы… не знаю почему, но я подчинялась ему. Надо было закричать, надо было вырываться и царапаться, а я как безвольная кукла делала то, что он скажет. Гравированная рукоятка коснулась моего рта и проскользнула внутрь. Это было не просто эротично, меня буквально разорвало от возбуждения, и я дернулась. Рука Странника продолжала удерживать меня за горло, он вытащил рукоятку изо рта и второй откинул мою ночнушку, направляя рукоять по моему животу вниз до заветного места между ног.
– Думаешь, священник заставит тебя кричать от наслаждения, как я… м-м-м… Цветок?
Мои глаза широко распахнулись, и в этот момент его губы в маске прижались к моим губам, затыкая мне рот. А рукоять заскользила между складками плоти, раздвигая их и задевая напряженный клитор. Я вся выгнулась, закатывая глаза. От неожиданности хотелось его оттолкнуть, но это было настолько остро и приятно, что я не смогла… по моему телу разливалась огненная магма неконтролируемого возбуждения. Маска терлась о мой рот, а рукоять – о клитор. Все быстрее и быстрее. Всхлипывая, вздрагивая, я изгибалась и корчилась на постели, похотливо раздвинув ноги, бесстыже потираясь о железо, а он не торопился, он вращал и скользил, то давил, а потом задвигался слишком быстро, пока меня не ослепило дикой, огненной вспышкой оргазма. Выгнуло, вывернуло, затрясло в судорогах. Губы Странника зажали мой рот так, чтоб я не могла закричать, а ладонь сжимала горло. Пока я затихала, он продолжал двигать рукой, продлевая мое удовольствие. Потом провел влажной рукоятью по моим острым, твердым как камень соскам. Словно показывая мне, как мое тело предательски покорилось ему.
Я открыла глаза и встретила его взгляд – в нем была скрытая ярость, но и нечто еще, нечто темное и опасное. Его рука задержалась на моей шее, и я почувствовала, как его пальцы сжались чуть сильнее, будто он хотел сказать мне что-то, но не мог.
Не сказав больше ни слова, Странник развернулся и направился к окну. Я не могла понять, что он чувствует, но знала, что моя неопределенность и страх разозлили его. Он выглядел так, словно боролся с самим собой, пытаясь удержать свое внутреннее «я» под контролем. Когда он вылез в окно, оставив меня одну в комнате, я почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы. Я была разбита, не зная, что дальше… Только что я кончила в руках незнакомца, как какая-то дрянная шлюшка. Что он подумал обо мне? Наверняка что все сплетни – это правда! В его присутствии я была охвачена страхом и желанием, но как только он ушел, я осталась одна с собственными ощущениями, которые разрывали меня изнутри. Я плакала, чувствуя, как слезы текут по щекам, и понимала, что теперь еще больше запуталась в своих чувствах. Этот человек, который вызывал во мне столько противоречий, оставил меня наедине с тем, что я не могла понять. И, возможно, именно в этом и была его цель – заставить меня столкнуться с самой собой, с моими страхами и желаниями, от которых я не могла убежать.
Глава XVIII
Я стою перед алтарем. Склоняюсь в молитве. Глупо. Смешно. Безнадежно. Молюсь не Богу. Молюсь себе. Тому, кем я был. Тому, кем я стал. Внутри меня – война. Раздвоение. Кто я? Падре Чезаре? Или тот, кто приходит по ночам?
Взгляд снова скользит по полу. По холодному камню. Здесь моя жизнь. Здесь я священник. А там… Там я чудовище. Я вижу ее. Вижу ее, когда она в моих руках. Она дрожит. Трепещет. Ее губы раскрыты, ее тело – огонь. Как она извивается в моих руках, как кончает, как трепещет. Блядь! Я хотел бы распластать ее там и овладеть ее телом. Но она не знает, кто я. Не знает, что я тот, кого она боится и желает. Это сводит меня с ума. Я ревную ее. Ревную ее к себе самому.