– Ты думала, что кто-то придет за тобой? – с презрением произнес он, приближаясь ко мне. – Никто тебя не найдет. Ты принадлежишь мне, и я не позволю никому тебя у меня отнять.
– Ты не в себе! С тобой происходит что-то странное! Неужели ты не понимаешь, что я не люблю тебя!
– Зато я люблю, и этого достаточно. А ты полюбишь. Никуда не денешься.
Я попыталась что-то сказать, но страх парализовал меня. Я понимала, что любые слова будут бесполезны. Главное – держать его от себя подальше. Справиться с ним, не позволить смешать себя с грязью.
Он приблизился, наклонившись ко мне, и я почувствовала его дыхание на своем лице. Его слова звучали как пощечины, каждое из них вбивало в меня осознание безысходности.
– Ты будешь делать то, что я скажу, – продолжил он, его голос был низким и угрожающим. – Или тебе станет еще хуже.
Я знала, что должна оставаться сильной хотя бы для себя, но в тот момент я чувствовала себя маленькой и беспомощной. Рафаэль взял меня за руку и поднял ее, его хватка была железной. Он хотел показать, что у меня нет выбора и я в его власти.
– Анжелика, – его голос был низким и обволакивающим, как яд, проникающий в сознание, – ты не сможешь вечно отвергать меня. Ты же понимаешь это?
Я не ответила, но инстинктивно отступила назад, чувствуя, как его рука сжимается на моем запястье. Я знала, что, если поддамся страху, он станет только сильнее. Но сопротивляться ему было так трудно.
– Отпусти меня, Рафаэль, – мой голос звучал тверже, чем я ожидала, но внутри я вся дрожала. – Ты переходишь границы. Немедленно верни меня домой… и, может быть, я никому не расскажу о твоем безумии.
Его рука скользнула по моему плечу, и я содрогнулась от отвращения. Рафаэль заметил это и ухмыльнулся, его глаза вспыхнули азартом.
– Почему ты так сопротивляешься? – он приблизился, его лицо оказалось так близко, что я могла чувствовать его дыхание на своих щеках. – Я могу сделать тебя счастливой, Анжелика. Все, что тебе нужно, – это согласиться. Твои мечты… все, что ты хочешь, будет твоим. Я могу дать тебе больше, чем ты можешь представить.
– Моя мечта – никогда больше не видеть тебя, – я выкрикнула, вырывая руку, но он тут же схватил меня снова, прижимая к себе еще сильнее.
Его улыбка стала хищной, а глаза – опасными. Я знала, что сейчас он на грани. Один неверный шаг, и все может обернуться катастрофой.
– Ты все еще не понимаешь, с кем говоришь, – его голос стал жестче, он прижался ко мне, его руки начали блуждать по моему телу. – Ты просто боишься признать свои желания. Ты хочешь этого, Анжелика, я знаю. Ты просто не хочешь себе в этом признаться.
Я чувствовала, как мой страх превращается в отчаяние. Он был прав, я не могла сопротивляться ему вечно. Но тогда во мне вспыхнула мысль – его слабость. Я должна ударить по его уязвимому месту. Тщеславный, зависящий от чужого мнения… Что может его унизить?
– Рафаэль, – я заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все трепетало, – подумай о том, что ты делаешь. Ты действительно хочешь разрушить все, чего добился? Ты ведь понимаешь, что, если изнасилуешь меня, я не смолчу? Твой отец узнает. Все узнают. Ты думаешь, твоя семья поддержит тебя, когда узнает, что ты взял меня силой? Что скажет твоя мать? Что скажут люди? Ты потеряешь все, что у тебя есть.
Рафаэль замер, его руки на мгновение ослабли, но я знала, что это лишь временное колебание. Я должна была продолжать давить, пока он не отступит.
– И что, если я скажу, что ты врешь? – прошипел он, но я увидела, что его уверенность начинает таять.
– А если у меня будут доказательства? Я девственница! И моя семья знает об этом! На мне останутся следы – я буду сопротивляться! – Его глаза расширились. – Ты действительно готов рискнуть? Готов уничтожить свою репутацию ради того, чтобы получить женщину силой? Думаешь, я не подготовилась? Думаешь, я не найду способа защитить себя? Ты знаешь, как все любят меня. А теперь представь, что будет, когда они услышат обо всем этом. Когда все узнают, что ты пытался сделать. Ты сам себя уничтожишь, Рафаэль.
Его лицо исказилось от ярости, но я увидела в его глазах страх. Он понимал, что я говорю правду. Его руки ослабли, и он сделал шаг назад.