Я знал, кто может помочь. Начо. Я позвал его, и через несколько минут он уже был у меня.
– Что-то случилось? – спросил он, заметив напряжение на моем лице.
– Анжелика пропала, – коротко ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Я думаю, это дело рук Рафаэля. Сукин сын… как же он меня бесит. Как и эта гребаная сутана. Иначе я бы уже выпустил ему кишки!
Начо нахмурился, его глаза сверкнули от злости.
– Этот ублюдок. Ты хочешь, чтобы я его нашел? Оторвем ему яйца?
– Нет, – покачал я головой. – Мы не можем. Я не могу рисковать. Нам нужно узнать, где она, прежде чем предпринимать что-то. Но если я прав и он действительно замешан… нам нужно действовать осторожно. Найди кого-нибудь из его людей. Пусть они расскажут, что знают.
Поздно вечером Начо приволок с собой одного из людей Рафаэля. Я стоял в тени, внимательно наблюдая за каждым его жестом. В этот момент я не был падре Чезаре. Я был Странником. Лицо скрыто капюшоном и маской. Мы затащили пленника в подвал недостроя на окраине города. Там воняло мочой и блевотиной. Именно там я разложил его на столе, распял как на кресте и повертел перед его носом скальпелем.
– Ты знаешь, где она, – произнес я, шагнув ближе. Я знал, как пугает измененный голос… голос, похожий на звук смерти, на звук, исходящий из самых глубин ада.
Человек вздрогнул, его глаза метались в поисках выхода. Он пытался вырваться из тисков страха, но понимал, что выхода нет.
– Я… я не знаю точно, – начал он, но я прервал его, наклонившись ближе. Скальпель оставил кровавый след на его щеке. Потом провел линию от подбородка до голой груди.
– Ты лжешь, – коротко бросил я, нависая над ним. – Ты знаешь, и ты расскажешь мне. Рафаэль послал тебя. Ты следил за ней, ты видел ее. Где она?
Начо стоял рядом, его присутствие было как тень, готовая обрушиться на того, кто осмелится солгать. Я знал, что пока не нужно прилагать силу, чтобы добиться правды. Иногда страх перед неизвестным сильнее боли.
Человек снова попытался отвернуться, но я схватил его за плечо, вдавив в стол.
– Ты думаешь, Рафаэль защитит тебя? Думаешь, он не пожертвует тобой ради своей безопасности? И… я всегда думал о том, зачем мужчине нужны соски? Что скажешь, если я отрежу твои? Или это эрогенная зона? Тогда, может, пожертвуешь яичком? Что скажешь, красавчик?
Мой скальпель очертил кровавый круг на его правой груди.
– Отрежем вначале правый сосок, да?
Эти слова, словно лезвия, пронзили его легкие, он скорчился и заорал. Я видел, как в его глазах промелькнула паника.
– Ладно… ладно! – наконец выкрикнул он, пытаясь отодвинуться, но не сумев. – Я слышал… Рафаэль говорил, что увезет ее. Я слышал, как он упоминал свое поместье за городом. Они прячут ее там, я клянусь! Я в этом не замешан… Он сам ее увел. Никто не хотел принимать участия… Она дочь покойного мэра…
Я почувствовал, что ярость разгорается внутри меня, как пожар. Рафаэль действительно похитил ее. Он осмелился сделать то, что я боялся даже представить. Мразь, сука, какая же он мразь. Меня начало трясти от мыслей о том, что он мог сейчас вытворять с ней.
– Ты ему помогал?
– Нет… он сделал это сам. Клянусь!
– Я оставлю нож на краю этого стола… дотянешься – освободишься, а не дотянешься – сдохнешь здесь.
– Нет! Не надо! Не бросайте меня! Я же все сказал!
Но мне было на него насрать. Бог ему в помощь. Или дьявол.
Когда мы вернулись в церковь, уже было за полночь. Начо и я сидели у меня, обсуждая план. Мы знали, что времени у нас немного. Рафаэль мог сделать что угодно, и я не мог позволить себе ошибиться. Я только надеялся, что девочка устоит, что ей удастся не подпустить его к себе. От одной мысли, что этот ублюдок мог к ней прикасаться, у меня темнело перед глазами.
– Нам нужно быть предельно осторожными, – сказал я, отрываясь от размышлений и глядя на Начо. – Рафаэль не глуп, он наверняка подготовился. У него есть охрана, и, если мы пойдем напролом, нас просто уничтожат, – продолжил я, вспоминая все слухи и детали, которые мы успели собрать. – Ты говорил, что знаешь этот дом. Есть ли там места, где мы можем пройти незамеченными?
Начо прищурился, словно оценивая все варианты.
– Да, есть, – ответил он, склонив голову набок. – На южной стороне поместья есть старый вход. Стена там давно разрушена, и ее никто не охраняет. Это наш шанс.
Я глубоко вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Мы обсуждали детали. Нужно было все предусмотреть: от времени проникновения до того, как мы будем действовать внутри. Рафаэль был не просто врагом – он был опасностью, которая могла погубить и нас, и Анжелику. Но другого выхода не было. Блядь! Если бы не сука Лоретти, я бы просто оторвал Рафаэлю яйца, забрал Анжелику и свалил из этого города. Но… у меня на хвосте сама смерть. И я подставлю Анжелику, если выдам себя. У меня появится слабое место, на которое Лоретти не преминет надавить.