Он закрыл компьютер и откинулся на спинку кресла, его сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Ему нужно было продумать свой следующий шаг. Эта флешка дала ему власть, и он знал, как ею воспользоваться.
Анжелика
Возвращение домой было каким-то нереальным, словно все произошедшее за последние сутки было лишь плохим сном. Я все еще не могла поверить, что действительно выбралась из этого кошмара. Сердце бешено колотилось, а в голове стояла пустота. Единственным, что возвращало меня в реальность, было присутствие падре Чезаре.
Когда он вел меня через лес, я чувствовала его уверенные руки на своем плече. Даже сквозь всю усталость и страх я не могла не замечать его силу. Каждый раз, когда я смотрела на него, я видела не только священника. Его золотые волосы, мокрые от дождя, прилипали ко лбу, а синие глаза горели диким огнем. Разве так могут гореть глаза священника? Он был в футболке и джинсах, и я видела его сильное тело, мускулы, напрягающиеся при каждом шаге. Я вспоминала, как он стоял напротив меня в том домике, как смотрел на меня, и все мое тело электризовалось от этого взгляда. Меня бросало в дрожь, колотило, я вся покрывалась чувственными мурашками. И если Страннику для этого нужно было касаться моего тела, то падре Чезаре было достаточно смотреть… просто смотреть на мое лицо своими невозможно синими глазами, чтобы я ощутила, как меня уносит в бездну. Эти грязные сплетни… ведь они могли быть правдой. Что, если падре преступит черту, устою ли я? Смогу ли сказать ему «нет»?
И я не только не сказала… Я замерла в жажде поцелуя, я тянула к нему свои губы… вся трепетала в дикой одержимости. Я бы, наверное, отдала всю свою жизнь только за одно касание его губ… И словно кипятком ошпаривает осознание, что еще несколько недель назад меня грубо ласкал Странник и я извивалась в его руках от наслаждения. Боже! Какая же я грязная!
Когда мы подошли к моему дому, меня всю трясло. Я не знала, что говорить, как объяснить свое исчезновение. Но он стоял рядом, его взгляд был властным, жестким. Он словно поддерживал меня, прятал за свою широкую спину.
Мать выбежала нам навстречу, ее лицо было бледным, с влажными опухшими глазами. Она бросилась ко мне, обнимая так крепко, что мне стало трудно дышать. Я почувствовала ее слезы на своем плече, и мое сердце сжалось от чувства вины.
– Где ты была? Что случилось? – ее голос был полон паники и облегчения одновременно. Я лихорадочно пыталась придумать правдоподобное объяснение. Я не могла сказать ей правду и рассказать о Рафаэле. Я не хотела ее пугать. А еще не хотела провоцировать…
– Я… я гуляла в лесу и подвернула ногу, – солгала я, пытаясь казаться уверенной. – Падре Чезаре нашел меня и помог вернуться.
Мать облегченно вздохнула, обнимая меня еще крепче. Она повернулась к Чезаре, благодарная, со слезами на глазах.
– Спасибо вам, падре, – сказала она, ее голос дрожал. – Я не знаю, что бы мы без вас делали. Как твоя нога, милая?
– Болит… тяжело наступать. Просто вывих. Приложим холодный компресс – и пройдет.
Чезаре покачал головой, его лицо оставалось спокойным, но я видела в его глазах то же беспокойство, что чувствовала и я. Он знал, что это была ложь, но не стал ее разоблачать. За что я была ему безмерно благодарна.
В дверях стояла Рита, ее лицо было каменным, а глаза блестели от злости. Она с недоверием смотрела на меня и на Чезаре. Я почувствовала, как ее ненависть буквально прожигает меня. Она всегда завидовала мне, всегда старалась сделать мою жизнь невыносимой. Теперь, когда она увидела, как Чезаре привез меня домой, ее ревность стала еще сильнее. В эту секунду я поняла, что Рита влюблена в падре. Влюблена до сумасшествия…Так же как и я.
– Тебе повезло, что падре нашел тебя, – сказала Рита с сарказмом, ее глаза сверкали. – Может, тебе стоит быть осторожнее в следующий раз?
Мать, заметив напряжение, вмешалась.
– Рита, хватит, – сказала она строго. – Анжелика многое пережила за последние часы. Спасибо, падре Чезаре, за вашу помощь. Мы вам очень признательны.
Чезаре лишь кивнул, затем посмотрел на меня. Его синие глаза встретились с моими, и я почувствовала, как мое сердце вновь начало биться сильнее. Он был таким спокойным, уверенным, и его присутствие рядом со мной приносило ощущение безопасности, которого я не испытывала раньше. Его волосы, все еще влажные от дождя, обрамляли лицо, и я не могла смотреть на него спокойно. Мужчина не может быть настолько красивым, настолько притягательным, искушающим, как сам грех во плоти. В нем идеальна каждая черта. Я бы так хотела прикоснуться и ощутить, насколько гладка его кожа…