Дверь храма тихо приоткрылась.
Все тело словно сковало холодом, когда я вдруг почувствовал ее присутствие. Это было как внезапный удар, как острая боль в сердце. Я не видел ее, но знал, что она здесь. Она всегда приносила с собой ощущение чего-то неизбежного, что невозможно разгадать. Ощущение обреченности и восторга. Адской сладости и мучительной боли. Потому что не мог получить. Хотел до боли, до зубного скрежета, и не мог.
Я напрягся, когда услышал ее шаги. Они звучали в тишине церкви словно колокол, звенящий в пустоте. Она вошла в исповедальню, ее тень мелькнула за решеткой. Я почувствовал, как внутри все сжалось. Мое сердце начало биться сильнее, будто готово было вырваться из груди.
Я пытался дышать ровно, но каждый вдох казался болезненным. Мой взгляд устремился на ее силуэт за решеткой. Ее голос, тихий и дрожащий, прозвучал как гром среди ясного неба.
– Падре, я пришла, чтобы сказать вам… – ее голос дрожал, словно на грани срыва. – Я… Я выхожу замуж. За Рафаэля.
Я почувствовал, как мир вокруг меня начинает рушиться. Все исчезло в одно мгновение. Ее слова были как лезвие, вонзившееся прямо в сердце. Боль, обжигающая, невыносимая боль охватила меня. Нет. Я не мог позволить этому случиться. Я не мог позволить ей выйти за него. Это бред! Это какая-то идиотская шутка! Что за херня?!
– Что? – слова вырвались из моих губ прежде, чем я успел их обдумать. Мой голос был грубым, как у зверя, раненого и загнанного в угол. – Ты не можешь этого сделать!
Она подняла на меня глаза, полные слез и боли. Я видел ее отчаяние, но не мог понять. Почему? Почему Рафаэль? Почему не я?
– У меня нет другого выбора, – ее слова были как шепот ветра, но в них была сталь, которую я не мог игнорировать. – Это то, что должно случиться. Я уже дала свое согласие.
Внутри меня разгорался пожар. Ярость. Ревность. Отчаяние. Я не мог этого принять. Не мог позволить ей быть с ним. Не мог отпустить ее. Я хотел кричать, хотел разорвать ее на части, чтобы больше никто не мог претендовать на нее. Она не может быть с Рафаэлем. Я не мог понять, как она могла это сделать. Как могла выбрать его.
– Почему? – мой голос был хриплым, полным горечи. – Почему Рафаэль?
Она отвела взгляд, ее лицо было белым, как мел. Я видел ее борьбу, ее страх, но не мог понять. Она что-то скрывала.
– У меня нет другого выбора, – ее голос звучал так, словно она говорила это себе, а не мне. – Я не могу объяснить. Но я должна это сделать
– Ты не должна, – мои слова прорезали тишину. – Ты не обязана делать это. Никто не может заставить тебя. Ты не понимаешь!
Ее глаза наполнились слезами, она покачала головой:
– Вы не понимаете, падре. Это не так просто.
– Нет, это ты не понимаешь! – я почти кричал. Гнев переполнял меня, захватывал, лишал разума. Я весь трясся от… бессилия, блядь! Я не могу говорить открыто! Я падре! Гребаный падре! – Ты не можешь просто так сдаться. Ты не можешь отдать себя ему!
– Я должна! – ее голос дрожал, но в нем была решимость. – Я не могу… у меня нет выбора.
Мои руки дрожали. Я знал, что не должен. Знал, что это неправильно. Но не мог больше сдерживаться. Я вышел из исповедальни, ворвался с ее стороны. Я чувствовал ее дыхание, горячее, быстрое, ее тело дрожало. Она была так близко, так рядом. Я не мог больше это выносить. Я схватил ее за волосы и притянул к себе.
– Выбор есть всегда!
Впился в ее рот своим голодным ртом. Это было как взрыв. Как огонь, охвативший нас обоих. Я чувствовал ее губы, мягкие, сладкие, ее руки, которые сначала замерли, но потом поднялись, чтобы оттолкнуть меня. Но я не мог остановиться. Я хотел почувствовать ее, слиться с ней в этом поцелуе. Хотел показать ей… показать, кого она хочет на самом деле!
Но она оттолкнула меня. Ее глаза были полны ужаса и боли. Она посмотрела на меня, как на чужого, как на чудовище.
– Нет… Вы с ума сошли? Падре! Вы что! Это… ужасно! Как вы могли! – ее голос был полон страха, она отступила, а потом выбежала из исповедальни, оставив меня одного.
Я стоял в пустой исповедальне, ошеломленный и опустошенный. Мои губы все еще чувствовали ее вкус. Мои руки дрожали. Что я сделал? Я, блядь, подставился! В ее глазах я нарушил обет. Как я мог? Я позволил своим желаниям взять верх. Идиот! Твою мать… но что я мог сделать! Что? Лоретти на хвосте! Полиция прочесывает город в поисках грабителей!