А что, если все пойдет не так? В Лондоне почти любое дело можно уладить за взятку, и кто может гарантировать ей, что Биндж и Джентли не заодно с Победоноссонами? Что, если Лили отправили далеко-далеко и они больше никогда не увидят друг друга вновь? Как ей пережить зиму, не имея ни крыши над головой, ни денег? А как же ночь, которую она провела в гостиничном номере? Не бросят ли ее в долговую тюрьму за то, что она не в состоянии оплатить проживание в столь роскошном месте?
Возможно, Грейс и решилась бы поделиться некоторыми своими переживаниями с Джеймсом, но уже через несколько минут его вызвал из приемной какой-то человек, заявивший, что Джеймс непременно должен присутствовать в другом месте; обратиться к мистеру Стэмфорду с такими, с его точки зрения, пустяками девушка не рискнула. Кроме того, он был занят: разгадывал кроссворд в «Таймсе», зажав в одной руке карандаш и подкручивая усы другой.
В двадцать минут первого в приемную вошел мистер Джентли и попросил их вернуться в кабинет. Грейс, поддавшись приступу паники, в отчаянии посмотрела вглубь коридора, по которому ушел Джеймс, надеясь, что он вот-вот появится, но ее ждало разочарование. Однако мистер Стэмфорд — воплощение спокойствия и уверенности — предложил ей руку, и она с радостью приняла ее.
В кабинете сидели мистер и миссис Джордж Победоноссон, а также мисс Шарлотта Победоноссон. Дамы кутались в черные меха, мистер Победоноссон был облачен в полный траур, и все трое вздрогнули, увидев Грейс. Особенно испуганной выглядела Шарлотта Победоноссон: ее напудренное лицо заметно посерело.
— Мистер и миссис Победоноссон, мисс Шарлотта Победоноссон, позвольте представить вам мисс Грейс Паркес! — торжественно произнес мистер Джентли, словно они никогда прежде не встречались. — Мисс Грейс, — не меняя тона, продолжил мистер Джентли, — теперь вы можете воссоединиться со своей сестрой.
— Она мне не сестра, — возразила Грейс. — Это Шарлотта Победоноссон.
— Но… но… — Шарлотта Победоноссон растерялась, однако затем, призвав на помощь мечту о личном кабриолете и кучере, нашла в себе силы возмутиться: — Да, теперь я Шарлотта Победоноссон, но раньше, пока меня не удочерили мои дорогие присутствующие здесь папа и мама, меня звали Лили Паркес.
— Неправда! — возмущенно крикнула Грейс. — Как вы можете это утверждать? У меня только одна сестра, Лили, но вы — не она!
— Как смеешь ты перечить моей дочери? — тут же вмешалась миссис Победоноссон, бросив на Грейс испепеляющий взгляд. — Я взяла тебя на работу в наше бюро исключительно по доброте душевной! И вот как ты мне отплатила?
— Вы и мою сестру наняли! — напомнила ей Грейс. — И где же теперь Лили?
— О чем ты говоришь? — Миссис Победоноссон вскинула руки. — Бедняжка явно не в себе!
— Миссис Победоноссон, не могли бы вы еще раз рассказать свою историю, с самого начала? — попросил ее мистер Биндж. — С того момента как вы удочерили сидящую здесь… э… Шарлотту.
— Разумеется, — с готовностью кивнула миссис Победоноссон. — Это нетрудно. Когда миссис Паркес — миссис Летиция Паркес — умерла, она оставила ребенка, девочку по имени Лили. — И она указала на Шарлотту. — Мы знали, что отец ребенка уехал за границу и, скорее всего, умер, и потому удочерили девочку и относились к ней как к собственной дочери. И вот она сидит перед вами, уже совсем взрослая, прекрасная юная леди, которую мы так долго воспитывали и любили.
Джордж Победоноссон потряс кулаком перед лицом Грейс.
— Ты совершаешь очень, очень нехороший поступок, пытаясь помешать нашей девочке получить то, что по праву принадлежит ей!
— Да, оно принадлежит именно мне! — расплакалась Шарлотта Победоноссон. — Мама всегда говорила, что папа заработает целое состояние за границей, и тогда мы будем очень, очень богаты.
— Она и правда так говорила? — уточнил мистер Биндж.
— О, да! Мы тогда жили в миленьком коттедже в Уимблдоне, и, хотя были бедны, мама каждый день заваривала чай в особенном чайничке, на котором были нарисованы синие птицы счастья, и мы вместе мечтали о том, что станем делать, когда разбогатеем.
Грейс бросила на нее гневный взгляд.
— Вам все это известно лишь потому, что об этом вам рассказали мы с Лили! — возмущенно воскликнула она. — Кстати, где моя настоящая сестра? Что вы сделали с Лили?
— Не понимаю, о чем ты, — презрительно бросила ей Шарлотта Победоноссон.