— Но к тебе я буду более благосклонен.
Кристиан внезапно прижал кровоточащую руку к губам Лисс. Она замычала, пытаясь отвернуть голову, но рука мужчины не позволяла пошевелиться.
Он уже пытался ранее пробудить ее кровожадность, пытаясь накормить девушку сырым мясом. Их Связь настолько окрепла, что Кристиан мог без проблем заставить ее сделать что угодно, но это было слишком просто. Он ломал ее сознание, ожидая, что Лисс сама сдастся и проявит инициативу. Но даже запихивая в нее мясо насильно, Лисс сплевывала все съеденное на пол. К своему удивлению, она практически никогда не чувствовала голода. Судя по всему, Зверя кормили во время ее отсутствия.
Как и сейчас, с прижатой живой плотью к ее рту, она пыталась избежать этого.
— Я позволю тебе укусить меня лишь один раз, — прорычал Кристиан, отправляя дрожь по всему телу. — Почувствуй мое тепло, мою силу.
Лисс задыхалась от сильного напора. Кровь пульсировала у нее на языке, а голос мужчины звучал убаюкивающе. Солоноватый привкус пробуждал ее дикое нутро, запутывая сознание. Во рту неприятно зазудело и Лисс почувствовала, как удлинились ее клыки. Сознание обволакивало дымкой, кровь растворилась у нее на языке и хотелось больше. Лисс подняла трясущиеся руки и обхватила предплечье мужчины. Язык робко коснулся царапин и вкус прозвучал ярче, но раны уже начали быстро затягиваться.
Барьеры пали и Лисс отдалась этому чувству, животному голоду и страсти, наслаждаясь вкусом крови.
Она открыла рот шире и погрузила в кожу клыки, вызвав у Кристиана тихий вздох. Клыки медленно разрывали мышцы и сухожилия, выпуская все больше крови. Лисс лизала и глотала густую жидкость, языком перебирая рваные края раны, отчего Кристиан еще плотнее прижимал ее к себе свободной рукой. Казалось, боль была ему так же приятна, как и мучительна.
— Остановись, — прошептал Кристиан, выгибаясь на диване и увлекая девушку за собой.
Лисс продолжала с наслаждением вылизывать рану. Она вонзила когти в его запястье, крепче удерживая руку у своего рта.
Больше. Нужно больше. Ее глаза заволокло алой дымкой. Голод, спящий внутри, пробудился и ему было мало.
Лисс зализала рану и укусила Кристиана по предплечью выше, в более мясистую часть. Мужчина хрипло вскрикнул и попытался забрать свою руку, отчего девушка утробно зарычала.
— Я сказал, хватит, — мужчина дернул от нее свою руку, отчего кровь брызгами разлетелись по полу и дивану.
Лис попыталась вырваться из его хватки и мужчина резко отпустил ее. Девушка не удержалась и упала с дивана, оказавшись коленями на полу.
— Я сказал, что позволяю укусить только один раз, — прорычал Кристиан. Его лицо было перекошено гневом.
Лисс не успела прийти в себя, как почувствовала удар в грудь. Мужчина с силой оттолкнул ногой девушку от себя и та, на секунду потеряв почву под ногами, влетела в бетонную стену. Из легких вырваться весь воздух, а в глазах резко помутнело. Она грудой упала на бетонный пол. Лисс попыталась приподняться, но руки задрожали и она снова упала, чувствуя, как по затылку на лицо стекает струйка крови.
Рядом оказался Кристиан и что-то ей говорил, но она не понимала ни слова. Лисс попыталась сосредоточиться на его лице и голосе, но у нее ничего не получалось, словно кто-то отключил резкость на экране.
Она моргнула, стараясь прояснить взгляд, но после уже не смогла открыть глаза.
Лисс очнулась на железном столе. Холод металла неприятно обжигал плечо и левая рука успела онеметь. Она приоткрыла глаза и почувствовала, что рядом с ней кто-то лежит. Голова сильно кружилась, а глаза все еще не могли сфокусироваться. Первое, на что она обратила внимание, были длинные рыжие волосы. Они спадали на железную поверхность стола и Лисс взяла прядь, медленно перебирая ее между пальцев. Рядом определенно находилась девушка. Она лежала неподвижно на столе, словно крепко спала. Взгляд Лисс зацепился на ее ухе. Мочку украшал гвоздик в виде незабудки с лепестками из сапфиров.
Лисс вспомнила восемнадцатый день рождения. Она долго не могла определиться с подарком для Лики, перебирая в уме множество вариантов, пока случайно не увидела эти серьги на витрине ювелирного магазина.
Рука Лисс замерла с зажатой в ней прядью. Сознание медленно возвращало ее в реальность и осознание происходящего наполняло ее ужасом.
Лисс подняла дрожащую руку к голове девушки и повернула ее лицом к себе. Рот открылся в беззвучном крике, но она не смогла произнести ни звука. Голубые глаза сестры безжизненно смотрели на нее.
Лисс резко вздохнула и из горла раздался тихий всхлип. Она моргнула. Потом еще раз, словно пытаясь проснуться ото сна, но лицо Лики не исчезало. Она погладила ее по волосам, потрогала холодную кожу.
“Она реальная. И она…”
Лисс не смогла додумать эту мысль. Грудь сдавило болью раньше, чем пришло осознание. Ее сестра мертва.
На холодный железный стол скатились соленые слезы.
“Лика”.
Казалось, время замерло. В ушах зазвенело. Лисс смотрела в неподвижное лицо сестры, словно в искаженное отражение. Воспоминания проносились перед глазами, словно каждая частичка ее сознания пыталась оживить Лику хотя бы в мыслях.
Вот она весело прыгает по лужам, радуясь теплому летнему дождю. Ее кроссовки промокли насквозь, а Лисс угрюмо следует за ней, прикрываясь зонтиком.
Вот Лика с любовью обнимает очередную блохастую дворнягу.
Слезы в глазах сестры, когда она в очередной раз пересмотрела какую-то сопливую мелодраму.
Но возвращаясь в реальность, Лисс видела лишь стеклянные глаза. Они смотрели сквозь нее. Они не радовались, не смотрели осуждающе, не грустили. Они были мертвы.
Девушка вновь пошевелила рукой и опустила ладонь на бледную щеку сестры.
— Прости меня, — прошептала она, вздрогнув от звука своего голоса. Она смотрела в голубые глаза, стараясь уловить малейшее движение, но тщетно. — Прости… Прости, что не уберегла тебя. Я… Я хотела, чтобы ты была счастлива. Чтобы жила свою безмятежную жизнь, радовалась, дружила, любила… Я хотела помочь тебе, уберечь, пусть ты не всегда была готова принять меня. Но ведь ты же моя младшая сестра… Я виновата, — голос сорвался и из глаз потекли новые слезы. — Все из-за меня. Из-за меня ты окунулась в этот сумасшедший мир, из-за меня рассталась с Эндрю, из-за меня ты приехала в этот чертов город! Ли… Я люблю тебя.
Лисс задыхалась от рыданий, грудь горела, словно кто-то развел на ней костер. От частого дыхания снова закружилась голова. Ее израненная душа разрывалась на миллионы частей и каждый кусочек сочился кровью.
Когда рыдания прекратились, Лисс запела. Она пела ту старую песенку из их детства, которая всегда успокаивала сестер. Дрожащий голос не попадал в нужные ноты, но это было неважно. Она пела и гладила сестру по волосам, словно пыталась успокоить ее. Песня уносила Лисс в сказочные страны и миры, где все хорошо. Где нет боли, страха и переживаний. В ее фантазии две маленькие девочки танцевали вместе на залитом светом лугу. И они были счастливы.
Песня закончилась и Лисс снова заплакала.
«Люди рождены, чтобы умирать». Эти слова сказал ей Кристиан, отдыхая между очередными пытками. Умирать… Сейчас, смотря в холодные, обездвиженные глаза сестры, Лисс мечтала умереть. Прямо сейчас. Сию же секунду. Присоединиться к ней и уйти туда, где сейчас находится Лика. Где она все так же улыбается, где нет боли и страха, где они счастливы.
Но нет. Лисс была рождена, чтобы страдать.
В груди образовалась дыра. Когда сестры не стало, из Лисс словно вырвали кусок и он расширялся вместе с растущим отчаянием. Лисс дрожала, словно из ее тела забрали все тепло. Боль, отчаяние, нескончаемая агония от потери единственное родной души продолжала рвать ее на части, пока пустота не накрыла ее коконом и отключила от чувств.
Какой смысл это продолжать? Какой смысл жить дальше? Теперь она одна, по-настоящему одна. Больше нет смысла сопротивляться.
Надо бежать… Но зачем? Что ждет ее там, снаружи? Неужели она надеялась выбраться из этого адского подвала и вновь увидеть солнечный свет?