Из воспоминаний меня вытолкнула Кира.
- Ну чего ты? – она обеспокоено посмотрела на меня и я залилась смехом.
- Овца, да у тебя вся рожа пухлая, - я схватила её за щеки, а потом быстро подступилась и крепко обняла её. – Вот это мы вчера погуляли. Воспоминаний до старости останется. Всю жизнь быть примерной и за вечер опуститься на самое дно. Это какой же талантище надо иметь?
Подружка, сначала возмущавшаяся и пытавшаяся вырваться из тисков, чтобы настучать мне по башке, за то, что я её овечкой обозвала, теперь успокоилась и смеялась вместе со мной, пока мы обе не выдохлись.
- Но вы же повенчались, - вдруг серьезно произнесла моя гуляка.
- И с каких это пор ты стала такой верующей? – я сощурилась будто бы подозрении, но на самом деле, я всегда знала, что единственная щекотливая тема, это соблюдение основных православных канонов, за что её часто упрекала, ведь пьянь она редкостная. – Не страшно. Встречусь с ним и проясню все вопросы. Ты же меня знаешь. Свои промахи всегда исправляю сама.
Да. Сама. Всегда сама…
Часть 1. Мила. г.2 Отрицание
Глава 2
Отрицание
Как только подошёл вечер и солнце село, оставляя после себя последние блики, я всё же решила встретиться со своим новоиспечённым мужем. Но на этот раз я с собой потащила свою любимую профурсетку, которая позволила мне влезть во все эти неприятности. Улицы города оживились еще сильнее, по сравнению с днём. Пёстрые улицы, украшенные множеством фонарей, освещавших не только прохожих, но и узорчатые парки. Запах моря вечером усиливался, неся с собой прохладу и терпкий аромат. Казалось бы, странно, людей больше, и концентрация различных парфюмов тоже больше, но солнце уже не жарило и ранее лёгкий прохладный ветерок, теперь казался очень даже холодным, но и более приятным. Вечер… это понятие растяжимо. Когда мы с Кирой шли в так сказать «уговорённое» место, я была более чем уверенна, что Михаила там нет. Но только мы переступили порог сразу увидели его сидящего у окна. Откинувшись на спинку мягкого широкого стула, он пил кофе. Бледно-зелёные шорты и серая лёгкая футболка, покрывающая его странную татуировку, но так хорошо подчеркивающая пугающую фигуру.
- Ты знаешь, - Кира дёрнула меня за руку, - на трезвую голову он сдаётся ещё огромнее. Может, не будем связываться и пустим на тормоза?
- Не получится, - мне самой стало как-то не по себе, - мы уже пришли и он нас уже заметил.
Михаил и правда смотрел на нас, вернее на меня, и улыбался. Какая же у него чертовски обаятельная улыбка! С опаской мы подошли и присели рядом.
- Я думал ты не придёшь, - казалось ему было наплевать, что я не одна.
- И давно ты ждешь? – с ехидством в голосе спросила, сама же окинула взглядом помещение.
Будучи пьяной, я совершенно не рассмотрела само помещение, которое было очень уютным. По-домашнему уютным. Витиеватые рисунки на стенах, сетчатые деревянные створки, запах корицы и свежезаваренного крепкого напитка. Михаил же продолжал улыбаться, совершенно не обращая внимания, на мой тон.
- Четыре часа, - он посмотрел на наручные часы, - и двадцать восемь минут. Теперь можно сделать заказ, - он поднял руку, подзывая официанта.
Сделав заказ опять таки на турецком, он впервые обратил внимание на Киру, спросив её, что она хочет. Получив абсолютный отказ от чего-либо, официант, среднего роста молодой смуглый брюнет, ушёл прочь.
- Я не сделала заказ, - попыталась отозваться к уходящему, как Михаил меня перебил.
- Я заказал тебе твои любимые капучино и вишнёвое мороженное, - он мягко взял меня за руку, а я была настолько шокирована его осознанностью в моих предпочтениях, что даже не шелохнулась. Заметив мой удивлённый взгляд, Миша улыбнулся. – Ты мне сама вчера всё это рассказала.